Эти слова стали ударом для всех. Они замерли, словно не могли поверить в то, что услышали. Данила шагнул вперёд, и его лицо исказилось – отчасти от удивления, отчасти от холодного недоверия.
– Объяснись, – потребовал он, и в его голосе впервые проскользнули нотки не ярости, а скорее опасения.
Марина подняла голову, встретив его взгляд. Её лицо оставалось бесстрастным, но в голосе читалась усталость и тень глубокой боли.
– Я родилась на планете, откуда они пришли, – начала она. – Это мир, где разумные существа давно отказались от эмоций. Мы поклонялись только логике, совершенству и силе. Наша цивилизация уничтожала миры ради своих целей. Мы использовали их, превращали в лаборатории, в склады ресурсов… Я видела это. Слишком много раз.
Она на мгновение замолчала, словно слова сами причиняли ей боль. Затем продолжила:
– Нас учили, что мы выше всего. Но я видела другое. Миры, превращённые в руины, миллиарды существ, которые мы забрали, чтобы их изучать… Мы называли это прогрессом, но это было уничтожением. Когда я попыталась возразить, мне сказали, что у меня нет права на сомнения. Наша раса отвергает слабость, а сомнение – это слабость.
Её слова, произнесённые с холодной ясностью, звенели в тишине. Стас, стоявший чуть в стороне, внимательно следил за её лицом. Его взгляд был напряжённым, но в нём читались растерянность и беспокойство. Он не отводил глаз, словно пытался понять, где в её словах правда, а где ложь. Для него каждая её черта была важной, каждый оттенок её голоса был попыткой найти то, что могло подтвердить или разрушить его чувства к ней.
– Я сбежала, – продолжила Марина. Её голос стал чуть тише, но в нём звучала твёрдость. – Использовала экспериментальный портал. Тот самый, который потом украл Савелий. Он оказался на Земле. А я… Я искала место, где можно быть чем-то большим, чем просто инструментом уничтожения. И я нашла это здесь.
Её слова прозвучали, как последний выстрел в дуэли. Когда Мила шагнула ближе, её глаза блестели от смеси подозрительности и гнева.
– Ты была одной из них, всё это время? – её голос дрожал, но в нём не было страха, только горечь.
Марина повернулась к ней, и её взгляд стал твёрдым, будто она готова была принять всё, что скажет Мила.
– Да, – ответила она. – Я была одной из них. Но я была с вами. С самого начала. И я пришла сюда, чтобы это остановить.
Стас едва заметно вздрогнул. Его пальцы крепче сжали оружие, но он так и не сказал ни слова. Его глаза были устремлены на Марину, полные противоречивых эмоций. Мила переводила взгляд с неё на Данилу, ожидая, что он скажет. Но Данила молчал. Говорил только его взгляд, как острый нож – тяжёлый и холодный.
– Мы верили тебе, – тихо сказал Олег. Его голос прозвучал глухо, словно издалека. – Ты была рядом с нами, а всё это время…
Он осёкся, но не договорил. Марина смотрела на него, и в её глазах промелькнуло что-то, что можно было бы назвать сожалением.
– Я знаю, что это звучит, как предательство, – произнесла она. – Но я никогда не была против вас. Я видела, что вы умеете бороться. Что вы – нечто большее, чем они хотят признать. Я не могла стоять в стороне.
Пусть её голос был твёрдым, но внутри ощущалась явная трещина. Она знала, что от этих слов зависит всё, но выражение лиц её спутников оставалось сложным для чтения. Только Стас, оставшийся позади, наконец отвёл взгляд, опустив голову. Ему казалось, что её слова правдивы, но эта правда была невыносимой.
Кокон вокруг замерцал, словно оживая. Его стены стали пульсировать сильнее, а гул усилился, будто сама структура откликалась на напряжение, растущее в воздухе.
Инопланетяне сделали шаг назад, но лишь для того, чтобы их объединённое присутствие стало ещё ощутимее. Их фигуры, освещённые слабым светом кокона, будто слились с пространством, а их глаза засияли ярче. Воздух внезапно стал густым, как будто насыщенным невидимым давлением, и все почувствовали, как их собственные мысли начинают размываться. Первый удар пришёл не извне, а изнутри.
Гул, исходящий от стен, внезапно превратился в резкую вибрацию. Неизъяснимое напряжение, словно волна, ударило прямо в сознание каждого из них. Данила резко схватился за голову, его дыхание участилось, а ноги подкосились, заставив его рухнуть на колени.
– Что они делают?.. – прохрипел он, с трудом поднимая взгляд на инопланетян, но их лица оставались неподвижными, как маски.
Мила, стоявшая рядом, почувствовала, как её пальцы разжимаются против воли, и нож, который она сжимала, с глухим звуком упал на мягкий пол. Лицо исказилось от боли, а дыхание стало рваным. Она сделала шаг назад, но не могла устоять, как будто её ноги вросли в податливую мембрану пола.
Олег стискивал голову руками, пытаясь удержаться на ногах. Лицо у него побледнело, а губы задрожали. Каждая мысль, каждая эмоция внутри его черепа становились чужими. Он с трудом пробормотал:
– Они… лезут в наши головы…
Аня, стоявшая ближе к Виктору, пыталась удержать равновесие, и её глаза наполнились слезами. Её руки дрожали, а взгляд метался, словно она искала, за что зацепиться в этом наплыве чуждых мыслей.