Инопланетяне усилили атаку. Их фигуры начали мерцать, и от их тел, казалось, исходили волны света, которые пробивали воздух.
Каждая такая волна ощущалась, как мощный удар, отбрасывавший героев обратно в их собственный страх. Данила вдруг увидел перед собой тени прошлого – лица матери и сестры, их голоса, полные укора, звучали прямо у него в голове.
– Почему ты оставил нас? Почему не спас? – звучало в его сознании ударами колокола.
Мила, склонившая голову, видела нечто иное: тела своих погибших друзей, растянутые в безмолвных укоряющих позах. Их пустые глаза будто обвиняли её в предательстве.
– Это… нереально, – прошептала она, но голос её был слишком слаб.
Марина стояла неподвижно. В отличие от остальных, она, казалось, осталась вне их давления. Её лицо сначала исказилось от напряжения, но затем стало твёрдым, словно она приняла какое-то решение. Её руки начали светиться, и тонкие линии света пробежали по её телу, наполняя кокон чужим, яростным сиянием.
– Достаточно! – её голос эхом разнёсся по пространству, заставив инопланетян на мгновение замереть.
Прочие, поглощённые собственными галлюцинациями, словно почувствовали это. Данила поднял голову, и его взгляд встретился с Мариной. Свет, исходящий от неё, заставил стены кокона пульсировать, а сосуды замерцали резкими вспышками.
– Я больше не одна из вас, – произнесла она, и её голос прозвучал так громко, что казалось, он разрывает саму структуру пространства. – Я выбрала людей.
Она сделала шаг вперёд. В её руках засияли концентрированные сгустки энергии, которые она выпустила в сторону инопланетян. Первый луч света врезался в стену за их спинами, разрывая ткань кокона. Гул усилился, а пульсация стен стала хаотичной. Инопланетяне попытались ответить: их фигуры замерцали ещё ярче, но Марина была быстрее.
Её свет становился всё интенсивнее. Каждый шаг, который она делала, сопровождался мощными волнами энергии. Её тело сияло, словно она вобрала в себя весь свет, исходящий от кокона. Она подняла руки, и вокруг героев возник полупрозрачный барьер. Инопланетяне атаковали его пси-волнами, но удары отражались, рассеиваясь в пространстве.
– Защитите себя, – бросила она через плечо, но её голос был напряжённым, словно силы постепенно покидали её.
Инопланетяне, видя, что их атаки не действуют, перешли к активному сопротивлению. Они направили свои пси-волны непосредственно на Марину. Её тело дрогнуло, но она выдержала. Её лицо исказилось от напряжения, но она стиснула зубы, подняв руки ещё выше.
– Вы думаете, я сломаюсь? – прошептала она, но её слова звучали скорее для самой себя. – Я видела больше, чем вы можете представить. Вы – не боги. Вы – палачи.
С этими словами она направила мощную волну света прямо в центр зала, где инопланетяне начали объединяться в единую структуру. Вспышка осветила кокон, и стены задрожали, словно живое существо, испытывающее агонию. Один из инопланетян исчез, растворяясь в потоке света. Затем второй.
Пульсация кокона становилась всё менее регулярной. Жидкость в сосудах начала менять цвет, превращаясь из золотисто-голубой в тёмно-багровую, а затем вовсе застыла. Марина сделала последний шаг, её тело дрожало, но свет, который она излучала, стал невыносимо ярким.
Инопланетяне попытались объединить оставшиеся силы, но она направила финальную волну энергии, которая, казалось, разорвала само пространство. Последний инопланетянин исчез в ослепительном потоке света, и стены кокона начали рушиться.
– Это конец, – тихо произнесла она, опустив руки. Её дыхание участилось, а тело слегка покачивалось, как будто она исчерпала все силы.
Кокон погрузился в хаос. Гул превратился в оглушительный вой, сосуды лопались, выпуская жидкость, которая стекала по стенам. Герои почувствовали, как барьер вокруг них начал слабеть, но они понимали, что Марина выиграла им время.
– Уходим! – крикнул Данила, хватая Милу за руку. Её глаза всё ещё были затуманены, но она кивнула, стиснув зубы.
Марина повернулась к ним: лицо у нее всё ещё светилось, но взгляд был тяжёлым.
После уничтожения последнего инопланетянина Марина перевела взгляд на пульт, расположенный в центре кокона. Её лицо сосредоточилось, а губы сжались в тонкую линию.
Не говоря ни слова, она сделала шаг вперёд и протянула руки к поверхности пульта, которая светилась слабым голубым сиянием. Тонкие линии, как капилляры, пронизывали его, мерцая в такт затихающей пульсации стен.
Пальцы Марины начали быстро бегать по символам, которые казались людям лишь хаотичным набором знаков. Но она двигалась уверенно, словно знала, что делает. Гул в коконе усиливался с каждой секундой, превращаясь в низкий, давящий рёв.
– Что ты делаешь? – Мила с трудом перекричала нарастающий шум, её голос прозвучал резче, чем она хотела.
Марина не отвела взгляда от пульта, продолжая набирать комбинацию. Её голос был ровным, но в нём ощущалась напряжённость.
– Я даю кокону команду на самоликвидацию, – ответила она. – У нас есть несколько минут, чтобы выбраться отсюда.