Олег отвёл взгляд к окну. В его лице появилось напряжение, словно её слова заставили его коснуться чего-то болезненного.
– Когда я был мальчишкой, – начал он вдруг, глядя на белёсый туман за окном, – я мечтал быть сильным. Не таким, чтобы драться или подавлять, а таким, чтобы защитить тех, кого люблю.
Татьяна Павловна не перебивала. Её глаза, мягкие и внимательные, следили за его лицом.
– У меня была семья, – продолжил он. Его голос звучал ровно, но в нём слышались тонкие нотки горечи. – Отец, мать, младшая сестра. Мы жили в маленьком городке, где все друг друга знали. Я никогда не думал, что потеряю их. Это казалось… невозможным.
Он замолчал, будто собирался с мыслями. Её взгляд оставался прикованным к нему, но она продолжала молчать, позволяя ему самому решать, что говорить.
– Это случилось зимой, – продолжил он, его голос стал тише. – Наша машина слетела с дороги. Я помню, как нас закрутило на льду. Помню, как кричала сестра. Помню, как отец пытался выровнять машину. А потом – удар.
Олег сделал паузу, медленно провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть невидимые следы боли.
– Я выжил, – сказал он глухо. – Только я. Они… они все погибли.
Татьяна Павловна тихо вдохнула. В её взгляде мелькнула тень ужаса, смешанного с жалостью.
– Это было давно, – продолжил он, не отрывая взгляда от окна. – Но я всё ещё слышу их голоса. Сестра звала меня, когда машина летела в кювет. Я ничего не смог сделать.
Его голос задрожал, но он быстро справился с собой.
– После этого я стал другим. Я думал, что больше ничего не имеет значения. Жил, как придётся, брался за любую работу, лишь бы забыть. Но эта боль… она всегда была со мной.
Он повернул голову и встретился с её взглядом.
– Когда я вижу вас, – сказал он тихо, но в его голосе была твёрдость, – я думаю о том, что, может, у меня всё же есть шанс быть сильным. Что я могу защитить хотя бы одного человека.
Его слова повисли в воздухе, наполняя комнату странной, но не угнетающей тишиной. Татьяна Павловна смотрела на него, и в её глазах светилось понимание.
– Ты УЖЕ сильный, Олег, – сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность. – То, что ты сделал для меня, для нас всех… Это больше, чем просто сила. Это человечность.
Он отвёл взгляд, но уголки его губ слегка дрогнули, как будто её слова тронули что-то глубоко внутри.
– Спасибо, – коротко ответил он.
Татьяна Павловна подалась вперёд, положив руку на его плечо. Её ладонь была тёплой, а прикосновение – ободряющим.
– Ты не один, – сказала она.
Олег посмотрел на неё, и в его глазах зажглась искра, которую давно потушили боль и одиночество.
Вечер в доме затих. Свет лампы, освещавшей их разговор, стал тусклее, а за окном город застыл в своём холодном молчании. Олег, сидя в кресле, чувствовал, как на сердце стало чуть легче. Ему больше не нужно было держать всё в себе.
Татьяна Павловна смотрела на него, и в её глазах светилась не жалость, а уважение. Это было больше, чем утешение – это было подтверждение, что он не зря продолжал бороться.
В доме было тихо, но эта тишина уже не давила. Она была тёплой, словно обещание того, что свет, который они зажгли друг для друга, не угаснет, пока они вместе.
Татьяна Павловна смотрела в окно. Снаружи туман, похожий на бесконечную реку, медленно перетекал через улицы. За это время она привыкла к его бесформенной серости, к тому, как он скрывает город, делая его призрачным и несуществующим. Но сегодня в этой завесе ей чудился иной оттенок. Она думала о словах, сказанных Олегом накануне. О его истории. О том, что за твёрдостью его голоса скрывалась не только боль, но и что-то ещё – упрямое желание жить.
Она тихо вздохнула, опираясь рукой на подоконник. Её пальцы, ещё недавно слабые и почти лишённые сил, теперь двигались увереннее. Олег был где-то рядом, она знала это. Его присутствие ощущалось во всём: в его тихих словах, в его заботе, в том, как он с утра приносил ей чай, едва заметно улыбаясь.
– Всё ещё думаете о своём? – раздался его голос за спиной.
Она обернулась. Олег стоял в дверях, слегка наклонив голову. В его руках был плед, который он принёс, чтобы укрыть её. Он был большим, почти громоздким, но в его жестах не чувствовалось ничего грубого.
– Немного, – ответила она, пытаясь улыбнуться, но вместо этого на её лице появилось что-то похожее на смущение.
Олег подошёл ближе, положил плед ей на плечи и сел рядом, не спрашивая разрешения. Её взгляд снова вернулся к окну, но она ощущала его рядом, и это странным образом успокаивало.
– Ты рассказал мне о себе, – сказала она спустя паузу. Её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась твёрдость. – Теперь моя очередь.
Олег слегка повернулся, посмотрел на неё. Он ничего не сказал, только кивнул, давая понять, что слушает.
– Это было давно, – начала она, опустив глаза на свои руки, которые лежали на коленях. Пальцы переплетались, словно она пыталась найти в этом движении силы. – Я была замужем. Умный, амбициозный, красивый. Мне тогда казалось, что это любовь.
Она сделала паузу, её голос стал тише.
– Но я ошибалась.