Её слова повисли в воздухе, как тяжёлое воспоминание, которое она вынуждена была вытащить на свет.
– Он был из тех людей, которые привлекают внимание. Знаете, таких всегда окружают друзья, коллеги, все стремятся быть рядом. Он казался идеальным. И я… я верила в это.
Олег молчал, но его взгляд был сосредоточенным. Он видел, как её лицо меняется, становясь более напряжённым, как её глаза, обычно спокойные, теперь наполняются холодным блеском воспоминаний.
– А потом… – она сделала паузу, глубоко вдохнув, словно собираясь с силами. – Я узнала, что он изменял мне. Не один раз. И не с одной женщиной.
Олег напрягся. Его челюсть чуть дрогнула, но он быстро взял себя в руки.
– Как вы узнали? – осторожно спросил он.
– По глупости, – ответила она с горькой усмешкой. – Одна из его любовниц написала мне. Представляете? Написала, чтобы я знала правду.
Она замолчала, снова опустив взгляд.
– Это была слишком звонкая пощёчина, – продолжила она спустя мгновение. – Сначала я думала, что это ошибка, что это какая-то глупая шутка. Но потом нашла доказательства. Письма. Сообщения. Всё стало ясно.
Она сжала руки, её голос дрогнул, но она продолжала.
– Я хотела поговорить с ним. Хотела понять, почему. Но он… он просто ушёл. Как будто всё это не имело значения.
Олег тихо выдохнул, но не стал ничего говорить. Его взгляд был тёплым, но в нём читалась боль за неё.
– Тогда я поняла, что ничего для него не значила, – продолжила она. – Я была для него… как декорация. Удобная, красивая, но ненужная.
Она замолчала, её плечи слегка опустились. В комнате воцарилась тишина, но она не была угнетающей. Это была тишина принятия.
– Вы думали, что это ваша вина? – спросил Олег. Его голос был тихим, но в нём звучала уверенность.
– Думала, – призналась она, подняв на него взгляд. – Долгое время. Но потом поняла: это не так.
Он кивнул, его лицо стало мягче.
– Вы сильнее, чем кажетесь, – сказал он.
Она слегка улыбнулась.
– Возможно. Но иногда мне кажется, что я просто научилась прятать боль.
Олег протянул руку, едва касаясь её пальцев. Его прикосновение было осторожным, как будто он боялся, что она отдёрнет руку.
– Это не слабость, – тихо сказал он. – Это сила.
Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность.
– Спасибо, Олег, – прошептала она.
Он ничего не ответил, просто остался рядом.
В комнате снова стало тихо. Лёгкий свет лампы мягко освещал их фигуры, а за окном туман продолжал своё медленное движение. Они сидели рядом, и эта тишина не нуждалась в словах.
Татьяна Павловна почувствовала, что её сердце стало чуть легче. Она больше не была одна.
Тишина в доме была особенной. Она не просто обволакивала пространство, она будто растворялась в их дыхании, превращаясь в нечто осязаемое, наполняющее комнату теплом. Лёгкий свет лампы мягко падал на их лица, стирая жёсткие линии усталости. В этом свете всё казалось проще, чем было. За окном туман продолжал своё неспешное движение, скрывая руины города, но здесь, внутри, время словно остановилось.
Олег сидел у окна, положив локти на подоконник. Его взгляд блуждал где-то вдалеке, за пределами видимого, в глубинах памяти. Татьяна Павловна подошла ближе. Её шаги были почти неслышны, но он почувствовал её присутствие, словно дыхание. Она остановилась у кресла, осторожно накидывая плед на плечи.
– Теперь и ты снова задумался, – сказала она. Её голос был тёплым, но в нём чувствовалась едва уловимая забота.
Олег поднял голову. Его глаза задержались на её лице, в этом взгляде читались удивление и восхищение, которые он больше не пытался скрыть.
– Иногда мысли – всё, что у меня остаётся, – ответил он, слегка улыбнувшись.
Она присела в кресло напротив. Её движения были плавными, словно она боялась нарушить хрупкую гармонию этой минуты. Некоторое время они молчали, слушая, как за окном трещат ветки, ломаемые ветром.
– Знаете, – вдруг начал он, нарушая тишину, – я хотел сказать вам кое-что.
Она подняла на него глаза. Её взгляд был внимательным, но в нём сквозило недоумение.
– Что именно? – осторожно спросила она.
Олег выпрямился, его плечи чуть расправились, но в лице всё равно читалось напряжение.
– С того дня, как я впервые попал на вашу лекцию, – начал он медленно, словно каждое слово давалось с трудом, – я понял, что вы не такая, как все.
Её брови слегка приподнялись, но она молчала, давая ему возможность продолжить.
– Вы говорили так, будто видели что-то большее, чем просто текст. Будто вы знали, что за словами скрываются целые миры. А ещё… у вас был такой голос. Чёткий, уверенный, но мягкий. Он не требовал уважения – оно само приходило, потому что иначе было невозможно.
Она нахмурилась, её пальцы слегка сжались на пледе.
– Олег… – начала она, но он поднял руку, останавливая её.
– Позвольте мне договорить, – попросил он тихо.
Татьяна Павловна кивнула, откинувшись в кресле. Её лицо оставалось напряжённым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на теплоту.