Маяковский вызывал у Ильи противоречивые чувства. Такой талантливый, просто жесть, но такое забитое чмо. Больно было от мысли, что столь великий человек столь ужасно разбирался в женщинах. Илья воображал, будто Маяковский – это криворукий неумеха с лопатой: хотелось отобрать у него лопату и показать, как правильно копать. Бесхребетный мужчина, которому женщина гадила на голову, психологически и финансово абьюзила. Не мог ни словечка ей возразить, а ведь Лиля Брик – совершенно некрасивая, что в ней вообще такого рокового, что все мужчины сходили с ума? Может быть, дело в том, что у нее начисто отсутствовала совесть, эмпатия? Илья давно заметил, что многим нравятся маньяки, люди чувствуют к ним интуитивное расположение и втайне ими восхищаются. Недаром же так популярен тру-крайм. Те, кто не убивает людей в подворотнях, разбивают им сердца и вытирают ноги об их чувства. Для Ильи это было равносильно. Положа руку на сердце, конечно, он не тот, кто показал бы Маяковскому и другим нервным поэтам, как надо копать. Над ним точно так же властвовала Лена, и он ничего не мог с этим сделать. Лена Брик. И что-то прямо сейчас подсказывало, что Женя ничем ее не лучше.
Прогрузилось.
Женя, Женя Рахманина, Евгения Рахманина, Женя ФК, Ева, Евангелина, Ева-02, Работа, Антон О., Сантехника, Женя Вебкам, Досуг, Госпожа Евангелина.
Ничего. Покреплюсь. Спокоен как пульс покойника.
А он ведь уже почти было влюбился.
Илья заходит в ее ВК. Она как раз запостила на стену селфи с платформы Лохово. Тегнула его профиль. Подписала: «Гуляли сегодня с Ильей по песи» – и прикрепила песню Летова «Долгая счастливая жизнь».
Илья заново изучает ее страницу. В любимой музыке – все те же незнакомые ему группы, в любимых книгах – незнакомые книги, ее любимые фильмы по большей части ему тоже незнакомы. В разделе о себе у нее написано:
Я тень, я свиристель, убитый влет
Подложной синью, взятой в переплет
Окна; комочек пепла, легкий прах,
Порхнувший в отраженных небесах[7].
Илье показался знакомым этот отрывок, хотя у него не было ни малейшего понятия, откуда он. Женя, эта редиска, не подписала автора – будто бы все ее подписчики настолько начитанные, что эта цитата у них на слуху. Илья скопировал отрывок и вбил в поиск. Первые строчки поиска подсказали ему, что это Набоков, «Бледное пламя».
А еще по этому поисковому запросу нашелся аккаунт в «Твиттере». Блог назывался
Дело не в тебе, дело во мне. Эта фраза такая анекдотически нелепая: трудно представить, что кто-то реальный может ее произнести. Она как советское имя Даздраперма, которым никогда никого не называли. Но сейчас Илья произнес эту фразу вполголоса вслух. Потому что дело реально не в том, что Женя – секс-работница. Дело только в нем. Исключительно и безоговорочно. Это он может вступать в отношения только с проститутками, потому что другие женщины на него и не посмотрят. Он для них не существует, он пустое место. Все кончено. Я конченый, медленно повторил Илья одними губами, выходя из вагона. Он тут же затерялся в круговороте толпы и попал в поток, движущийся к эскалатору. Поток вынес его из метро. Уже почти стемнело. Но это и неудивительно: только одна дорога в Лохово заняла три часа туда и обратно.
Илья вернулся в квартиру Никиты и обнаружил, что дома никого нет. Пару раз в неделю тот ездил в офис и задерживался допоздна. Илья в эти дни со скуки бесконечно хлестал кофе из кофемашины – «Неспрессо». Он щедро разбавлял его молоком, а затем подогревал в микроволновке: из-за молока кофе становился неприятно холодным. Илья лежал на диване, работал, читал «Твиттер». Ждал Никиту. Где-то за час до выхода тот ему телеграфировал, Илья подгребал в центр, и они ужинали где-нибудь вместе. Точнее, Илья уплетал бургеры и картошку фри, а Никита пил кофе. Иногда Илье было лень тащиться в центр, и они ужинали в Кузьминках – в одном из стремных надоевших общепитов, но даже в этом была своя прелесть и уют.
Сейчас же Никита ничего не написал. Илья подумал, что он задержался и, как всегда, перерабатывает – в последнее время у него на работе явно было не все гладко. Однако Никита не вернулся и в полночь, и в час ночи. Телефон не отвечал, в сети его не было. Илья лежал на своей кровати, изучая потолок. Слишком устал, чтобы тревожиться.
Пес Геша попытался запрыгнуть к нему на кровать, но у него ничего не получалось из-за коротеньких лап. Он ерзал на одном месте и тихонько поскуливал. Илья усмехнулся и поднял пса на кровать. Тот сразу юркнул к нему на грудь и облизал лицо. Отмахиваясь от собаки, Илья снова взял в руки телефон.
«ВКонтакте» ждало одинокое сообщение:
Евангелина 22:45
