Кузнец следит за тем, чтобы деталь раскалилась докрасна, после чего умело выкладывает ее на штамп. Доррин тут же начинает бить по ней кувалдой. Хотя за стенами кузницы стоит лютая стужа, к тому времени, когда Яррл возвращает охладившуюся заготовку в горн, с юноши ручьями струится пот.
— Неуклюжая штуковина, — Яррл указывает на остывающий на кирпичах у горна корпус фургонного крана. — Но Гонсар говорит, что с ее помощью легче разгружать фургоны. Что же, ему виднее... — кузнец кашляет и добавляет: — Теперь я болтами займусь. Дело нехитрое, обойдусь одним Ваосом. Ступай, потолкуй со своей... хм... знакомой. А заточить и зафилировать края сможешь завтра.
— Спасибо.
Вытерев лицо рукавом, юноша выходит улицу. Время стоит послеполуденное, а холод такой, что пока Доррин добирается до крыльца, пот на нем успевает застыть. Старательно отряхнув сапоги, Доррин заходит на кухню, где даже теплее, чем в кузнице.
— Помойся здесь, — предлагает жена кузнеца. — Не у колодца же в такую холодину плескаться.
— Спасибо, хозяйка.
— Не за что.
Под взглядом Лидрал он отправляется в угол, где зимой стоит умывальник.
— В умывальнике воды почти не осталось, — со смехом говорит Доррин. — Ты, наверное, нарочно предложила мне здесь помыться, чтобы я притащил ведрышко-другое.
Он направляется к колодцу.
— Садитесь, возьмите по ломтику хлеба, — приглашает Рейса его и Лидрал, указывая на стол. — Я открыла кое-что из заготовок. Тьме ведомо, хватит ли нам припасов до тех пор, когда деревья принесут плоды. Сдается мне, хорошего урожая ждать не приходится, и на рынке изобилия не будет.
Одно из принесенных Доррином ведер ледяной воды она выливает в стоящий на огне большущий чайник.
— Как ты сумела сюда попасть? — спрашивает Доррин, усевшись напротив Лидрал. — Я думал, что ты, как и писала, будешь добираться морем.
Лукавая улыбка лишь подчеркивает темные круги под запавшими глазами и покрасневшее лицо Лидрал.
— Пришлось подсуетиться. Между Квендом и Спидларом ходят корабли, которые не держатся у берега, а уходят в открытое море, где нет такого ледяного крошева. Говорят, это безопаснее. Так или иначе, я привезла сушеной свинины и даже кое-чего получше.
— Она привезла ветчины, — говорит Рейса, не отворачиваясь от кухонного очага. — По нынешним временам это большая редкость. И стоит дорого.
— А будет еще дороже, — замечает Петра.
— Почему? — спрашивает Доррин и тут же умолкает. Ясно ведь, что раз океан к северу и западу от Дью замерз, Спидлар оказался отрезанным от западных торговых путей. Лавировать среди айсбергов, усеивающих море между Спидларом и Слиго, осмеливаются лишь немногие смельчаки. Он ежится, представив себе, каково может оказаться такое плавание. А до раннего урожая или восстановления нормального морского сообщения с Сарроннином и Сутией пройдет месяца три.
— Я думала таким манером подзаработать деньжат, — продолжает Лидрал, сделав глоток пряного, горячего сидра. — К тому же мне вообще не нравится засиживаться подолгу на одном месте, под боком у Фрейдра. Я стала бы путешествовать даже без надежды на особую выгоду, а тут все-таки кое-чем разжилась. Для зимы, да еще такой — совсем неплохо.
— Но дело-то, похоже, рискованное, — замечает Рейса.
— Из-за Фэрхэвена вся нынешняя торговля — один сплошной риск. Причем ты рискуешь лишиться не только денег, но и головы, — отзывается Лидрал, отпивая еще сидра.
Петра ставит кружку перед Доррином.
— На. Сделала, так и быть, для тебя. Но только на сей раз.
— Спасибо. В другой раз можешь сходить за водой.
— Он невыносим, — притворно-жалобным тоном сообщает Петра Лидрал.
— Он мужчина, — отзывается та.
На кухню с потоком холодного воздуха врывается Ваос.
— Ничего не трогай! — предупреждает его Рейса и единственной рукой наливает воду из огромного чайника в тазик. — Умоешься, тогда и за стол сядешь.
Петра добавляет к кипятку немного холодной воды из ведра.
— Но, Рейса, я умираю с голоду.
— Кому сказали — мойся!
Жалобно посмотрев на Доррина, Ваос подчиняется.
— Обед готов? — спрашивает Яррл, плотно закрывая за собой дверь и наклоняясь, чтобы поставить в угол сапоги.
— Будет, как только умоешься, — усмехается Рейса.
— Иногда можно подумать, будто ты прежде была белошвейкой, — ворчит кузнец. — А пахнет-то как здорово!
— Наша гостья привезла ветчину, — сообщает Рейса.
— Настоящую ветчину из Клета, подкопченную на медленном огне, — добавляет Петра.
— Ежели у нее такой запах, то каков же вкус? — мечтательно произносит кузнец, торопливо умываясь и садясь за стол.
Лидрал с Доррином встречаются глазами и улыбаются.
— Что там вытворяют Белые маги? — спрашивает кузнец, щедро накладывая себе ветчины.
— Пытаются отрезать Спидлар от всего мира, но на сей счет особо в объяснения не вдаются. А вот о строительстве новых судов объявляют во всеуслышание.
— Ну что вы все о грустном, давайте хоть поедим с удовольствием, — предлагает Рейса.
Ваос не сводит глаз с блюда, которое передается сначала Лидрал, потом Доррину и Петре.
— На, угощайся, — Петра ставит блюдо перед ним.
— Спасибо, госпожа Петра.
Ваос берет два верхних кусочка, но продолжает пожирать блюдо глазами.
