Въехали на двор Владимира Андреевича и узнали от вылезшего из таратайки государя: пока ехали, задумка переиграна. Скоморохи более не нужны. Невесты же понадобились, дабы петь в отпевальном брату хоре. Вместо артистов самих себя изобразят придворные, опричные и челядь.
Географус был вне себя от перемены. Он кинулся к царю в ноги обрисовать несуразность обстоятельств. Его отпихнули. Новым царским мнением правили вступившие в первый ряд фавора Грязные Василий Григорьевич и прощенный ласкатель Григорий Григорьевич. Прибывших скоморохов, напоили и накормили на холопьем дворе, за беспокойство одарили мелкою монетой.
Дворец Владимира Андреевича был огорожен рвом и тыном с заостренными бревнами. Десятка полтора теремов и служб, сараев без особого порядка раскинулись в черте деревянной крепости. Стены домов из бревен, крыши крыты соломою. Скотина стоит в коровниках, свинарниках, овинах. Лошади, две дюжины голов, в большой конюшне. Куры квохчут в птичнике. На обочине – дровяной склад. Плодовый сад с яблонями, вишнями, ягодником тоже на дворе, тут и огород с высаженной репой, белой капустой. Вырытый колодец обустроен лебедкой с кадкою, крышкой, оградою и удобным подступом. За стенами дворца ров и вал, а далее золотятся поля гречки, ржи, овса. В склоненных остях видны ульи пчельника. Запруда с рыбою. Лениво крутятся крылья мельницы.
Царь с сыновьями лег в покоях убиенного. Ближайшая свита разместилась на полу в горницах, на сундуках, на постеленных под деревьями попонах, в конюшне, на чердаках. Магнус лег в пристройке службы на грубом топчане, куда кинули ризы и принесли свернутую шубу наместо подушки. Молчал, дивился принц московитов неприхотливости.
Перебив, загнав по углам назойливо жужжащих москитов, Магнус глубоко забылся, когда пробудил его шум рассыпавшегося земляного камня, повторно ударившего в ставень. Просыпался принц долго: всю ночь по крыше катались плоды с распроставшей над крышей ветви яблони яблоки, их стук спутал с ударом. Магнус растер мягкими ладонями пылавшее лицо, расчесал комариные укусы. Жмурясь от света, бившего в щели ставен, предусмотрительно сжав стилет, распахнул окно и ослеп от избытка утреннего полымени. Выглядывая из-за ствола яблони, стояла девица, звала. Магнус, не чуждый приключениям, подвязал штаны, кинул на плечи камзол. Надел перевязь шпаги и выскользнул вон. Он ждал любовного свидания и рассчитывал, что надежды сбылись. Капеллан, спавший с принцем в одной комнате, заворочался во сне и не проснулся, утомленный переездом. Магнус на цыпочках обошел Шраффера. Тихо скрипнул дверью.
Юница манила Магнуса, и Эзельский правитель направлялся к ней в сладострастном предвкушении. За яблоней простирался кустарник дикой сливы. Евфимия пошла вперед. Магнус - за ней, оглядываясь. Дорожка спускалась в низину. Здесь утренний туман не разошелся. Белая дымка охватывала идущих со всех сторон. Поверх тумана плыли головы. Евфимия значительно превосходила миниатюрного Магнуса ростом. Он поражался, как холодный климат позволяет вытягиваться в Московии до подобных размеров. Представил: на ассамблее в Риге, в Эзеле, в Копенгагене встав с женой в танце, он будет смешон. Магнус думал о необходимости более высоких каблуков, которые носил.
Евфимия тоже беспрестанно оглядывалась. Принц ничего не слышал, она – да. Внезапно девица приостановилась и жестом приказала Магнусу молчать. Он подошел к ней вплотную, гораздо ближе, чем во время аудиенции при царе. Ощутил жар тела. С затуманенной желанием головой, полуосознанно Магнус потянул деву к себе за рукав. Обладая подвижным темпераментом, принц едва сдерживался, чтобы не бросить деву на землю и не овладеть ею силою, как поступал с крестьянками. Евфимия отпихнула его. Магнус развернулся на звук хрустнувшей ветки и заметил, что остановило ее. Недалече на склоне ложбины неприметный юный придворный царя, тот, что носил за ним в суме шапку и посох, просительно замер на коленях перед какой-то прелестной барышней. Магнус только осваивался с местным наречием, самих поз было достаточно понять куртуазность открывшейся ситуации. «А эти московиты не чужды светских интрижек», - подумал принц. – «Их двор не так хмур, как пугали». Годунов вытащил кинжал. Магнусу стало страшно любопытно, зарежет он себя или девицу. Евфимия не дала досмотреть, схватила Магнуса за кисть и увлекла вниз по склону.
