– Быстрей давай! – нетерпеливо выкрикнула мама слишком медленному, как ей казалось, сыну, скинула туфли и подлетела к шкафу. Раскрыла дверцы, бросила внутрь несколько листочков лавра.
– А у тебя что, короткий день сегодня? – нарочито невозмутимо спросил Артём, но шаг прибавил.
Мама, не ответив, кинулась в кухню. Ноги ее заскользили по линолеуму, разъехались, юбка затрещала по швам. Повезло, что она успела вцепиться в дверной косяк, а то бы села на шпагат. Перехватив руку, мать немного подтянулась вверх, не выпуская прижатые к груди тубу горчицы и упаковку лавра, будто они самое дорогое, что у нее есть. Полностью поднявшись, рванула к кухонным шкафам.
Тёмка заглянул в кухню, окинул недоуменным взором раскрытые дверцы кухонных шкафчиков, выдвинутые до предела ящики. Мать копалась одной рукой в шкафах, второй все также прижимала к груди драгоценную горчицу и лаврушку.
– Мам, а ты что такая бешеная? – полюбопытствовал он.
Та нервно отмахнулась от вопроса. Немного поколебавшись, сграбастала все имеющиеся в доме вилки и ложки и подлетела к сыну.
– На, вот тебе горчица, ее нужно размазать по подоконникам каждого окна… – протянула она ему тубу, отбросив упавшие на лицо волосы.
– Зачем, мам? – непонимающе спросил Тёмка, принял тюбик и покрутил его в руках, словно ища на нем какую-нибудь надпись, которая сделает понятным происходящее с матерью.
Мама продолжила бормотать. Кажется, вопрос она прослушала.
– Пусть так, кастрюли на окна не поместятся… Вот, держи… – Сунула она в руки мальчика столовые приборы. – Их тоже нужно по подоконникам разложить, по одной на каждый… – Больше ничего не сказав, мама отвернулась и засмотрелась на ветку березы и охапку крапивы.
– Зачем, мам? – Тёма не сходил с места.
– Давай живей, не стой! Потом всё скажу! – прорычала мама ему через плечо и вслух призадумалась: – Наверно, начну с березы…
Подняла ветку, достала из кармашка юбки помятый клочок бумаги. Прошла в гостиную и принялась долбить ветвью по стенам, начитывая с листка непонятный текст.
Тёмка повел плечами, направился к лестнице, хмуро буркнув на ходу:
– Пойду вперед наверху разложу…
– Ты еще не ушел? – озлобленно рявкнула мама, с остервенением стуча.
Артём поторопился наверх, перемахивая через ступеньку, опасаясь, что мать за медлительность в него ветку бросит. Есть у нее такая привычка – в порыве ярости кидаться в него всем, что под руку попадет. Пару дней назад набитым учебниками рюкзаком запулила за то, что оставил его на полу в кухне. А на прошлой неделе Тёмка еле увернулся от тарелки, которую забыл вымыть. Вообще в него что только не летало – стаканы, связки ключей, телефоны, пульты… А ведь так и покалечить недолго!
У двери своей комнаты мальчик остановился, зажал тюбик под мышкой и глянул вниз. К счастью, мать вслед за ним не вышла. Она усердно отбивала стены гостиной. Сделав пару шагов по коридору, Артём увидел, что дверь Дашкиной спальни приоткрылась. Сестра высунула голову и поманила его рукой. Тёмка поспешил забежать, звякая столовыми приборами.
– Ну что там? Что она сказала? – быстро спросила Даша.
Артём прикрыл дверь. Коснулся тубы, проверяя, не потерял ли ее.
– Да ничего. Не захотела, – ответил он.
– Что не захотела? – Сестра настроилась на худшее.
– Говорить.
– А про тетю Марину вообще ничего не сказала?
Тёмка мотнул головой.
– Фух… А чего она там стучит? – Дашка присела на кровать.
– Сам не знаю. Палкой по стенам долбит. Дала мне вот, – вытянул Артём руку с ложками и вилками в сторону сестры, – сказала по подоконникам разложить. А ты как, Люсьена спрятала?
В глазах девочки запрыгали лукавые искорки, уголки ее губ поднялись.
– Ага. Никто не сможет найти!
– И куда же? – вкрадчиво подыграл Тёмка, осматриваясь.
Дашка склонила голову, ничего не ответив. Заместо нее с изголовья кровати эхом отозвался глухой голосок:
– Я сам спрятался… тался… ся…
Брат отшатнулся, вытаращившись на постель.
– Он тоже стал невидимкой! И не громким, как коты! – обрадовано разъяснила Дашка.
– А… хорошо… – тихо пробормотал Тёмка и подошел к окну, перешагнув через растянувшегося во всю длину Мотика. Он не ожидал подобных трюков и от удивления сразу не сообразил, как себя повести.
– Мне повыше забраться… браться… ся?.. – спросил девочку неземной голосок.
– Да, я думаю, так будет лучше, – поделилась с ним мнением Дашка.
Подушка примялась от отталкивания маленьких лапок. Секундой позже послышался негромкий звук приземления на верху шкафа.
– Я на месте… месте… е…
Дашка подняла голову и с улыбкой подмигнула невидимому.
– Я тоже тебе мигнул….. гнул …ул… – сообщило приглушенное эхо.
Девочка улыбнулась ему в ответ.
– Теперь буду отдыхать… ыхать… ать…
Лупцевание веткой с первого этажа превратилось в редкое тихое похлопывание. Должно быть, мать обессилела, но бить отбой не собиралась.
Артём, положив ложки с вилками на стол, кинул на антресоль шкафа быстрый взгляд.
– Так зачем ложки по подоконникам раскладывать? – спросила его Дашка.
– Она не сказала, – отстраненно ответствовал брат, вытащил тубу из-под мышки.
– А ты спрашивал?
– А как ты думаешь?
