Матвею едва ли было до ее приказаний. Кот мечтал очутиться где угодно, лишь бы не сгорать со страшного унижения в обществе издевающегося брата. Он опустил шерсть, спрыгнул с комода и забился под стол. Фокс расходился все сильнее, тряся головой, беспорядочно размахивая лапами в воздухе, гогоча и посвистывая. Даша шикнула и на него. Не подействовало, и девочка вздумала припугнуть его, однако выдавить слова угрозы сквозь смех было непросто.
– Ща я точно… в лабораторию отправлю…
– О… оттправвлйай… ййа… не ммоггу… б… ольшше…
Артём, вернувшись в гостиную, приблизился к дивану. Выглядел он скованным, но внутри был переполнен решимостью выведать, что же все-таки произошло.
– Мам?
– А? – отозвалась она, как из полусна.
– Почему ты так рано вернулась? Тебя уволили?
– Я была бы рада, если бы меня уволили… сил уже нет… – ответила она слабым голосом. Согнула спину дугой. Упёршись локтями в колени и положив подбородок на ладони, окинула страдальческим взглядом мозоли, краснеющие на пальцах ног. Сын ее терзаний видеть не мог: каштановая нечёсаная шевелюра поглотила худое лицо и плечи. – Нет, я просто отпросилась. Не каждый день такое случается…
Артём удивился. Как она могла отпроситься, если, с ее же слов, уход с работы пораньше доступен лишь «избранным»?
Трудится мама в «Иллюжнбанке», единственной финансовой компании в Симфуленске, владелец которой пользуется отсутствием конкурентов по-полной: до небес задирает проценты по кредитам, списывает с вкладов драконовские комиссии без каких-либо объяснений и прочее. А чтобы сотрудники не расслаблялись и не жаловались на непрекращающийся гул недовольных клиентов, владелец держал на должности администратора и руководителя своих племянниц Ольгу и Марину – широченных в бедрах близняшек с круглыми лицами и глазами, как у фарфоровых кукол. Те подходили к работе прямо таки с энтузиазмом: днями напролет унижали подчиненных, подставляли, придирались к их внешнему виду, хотя сами ходили каждый день на шпильках и с черным лаком на ногтях. А в свободное от глумлений над сотрудниками время тетки только и делали, что надувались кофе и поносили «жертв», которых ни на обед, ни в туалет не отпускали.
– Все из-за того, что это, у Дашкиной одноклассницы с Теневой случилось? – с трудом заставил себя спросить Тёмка.
– Тебе сестра сказала? – в изумлении подняла голову мать. Пригладила волосы назад, что оказалось совершенно бесполезным: стоило ей убрать руки, как грива пришла в прежнее состояние. – Да не только я, половина офиса разбежалась. С такими ужасами не могли не отпустить… Чертовы демоны! С ума сведут.
– Нет, я сам прочитал. В новостях. Случайно наткнулся, вот, – как можно искренней оправдался Артём. – А тебе Татьяна Юльевна позвонила и рассказала?
С улицы донеслось громкое гавканье. Тёмка обернулся на окно. Стая собак пронеслась по дороге за вопящей женщиной.
– Нет, соседка ее… Танька сейчас не в настроении трещать. – Мама выпрямилась и воскликнула: – Бесы у нас! Ужас какой! – И, прижав руками волосы к голове, она вновь сгорбатилась. – Да и без них хватает всяких околичностей.
– Да там, на портале, написано было так… Помнишь, мам, Кира рассказывала, как они новости сочиняют, эти, как их, утки. Может, и сейчас все придумали?
Кира, девушка лет двадцати, работавшая репортером на городском новостном портале, приходилась их папе двоюродной сестрой, и все их родственные отношения заключались в редких звонках и поздравлениях с праздниками. Тёмка с Дашкой считали, что Кира их не переносит: во время нечастых визитов она явно их сторонилась.
– Давно это ты таким умным стал? Это правда. Я сама видела, – ответила мама.
– Ты была там? – глухим голоском осведомился сын, скрестив руки на груди.
– А как же… какой же кошмар… Заборы валяются, дверь вырвана. Двор разрушен! И даже курицу демон украл! Вселился в нее и улетел! – поведала мама, разглядывая мозоли и придерживая одной рукой непокорную прическу.
Беспокойство отпустило, стоило Артёму представить летающую сумасбродную птицу. «Ну, коты, ну анекдоты хвостатые…»
– А про нас Настькина мать ничего не говорила?
– А что она должна была про вас сказать?
– Да, я просто спросил, вдруг, что… – промямлил Тёмка, отведя взгляд.
– Нет, не говорила. Думаешь, ей до тебя сейчас? Надеюсь, и ни до кого ей не будет. Может, языком чесать перестанет.
Артём выяснил все, что было нужно, и захотел вернуться наверх. Но мама отпускать его, конечно же, не собиралась. Она продолжала говорить:
– Потом у ее соседки была, не помню, как ее… Потом у колдуна. Он мне и подсказал, что делать, как защититься. Там, в прихожей, крапива лежит. От нее нужно оборвать листочки и распихать по всем карманам всей одежды. А где карманов нет, на булавки прилепим. Займись этим сейчас.
– Может, не надо? – Тёмка судорожно сглотнул. – Я не думаю…
Мать выпрямилась.
