– И куда? – спросила сестра без особого энтузиазма, упрятав пакет в задний карман джинсов.
– К озеру.
– Зачем?
– Забыла? Про Платоныча, дворника?
– Помню, и что? При чем тут он? – кислым тоном спросила сестра.
– Ну как… Все люди просто пропадают, а он умер. Я подумал, это неспроста. Может, хотели, чтоб он тоже пропал, забрать его, или как, но переборщили, ну, как это… Ну наверняка он не просто так там оказался.
Даша не восприняла водянистые доводы брата всерьез.
– Никогда бы не додумалась, – сказала она. – Давай, знаешь, как сделаем: вперед посмотрим, есть ли туча вообще сейчас на небе. Если есть, пойдем к ней. Нам она нужна. Она людей забирает, – последнее предложение девочка произнесла категоричным тоном. – А если…
– Но мы ведь точно ничего не знаем!
Даша всплеснула руками:
– А то, что она Люсьена и доску твою затянула, ни о чем не говорит? Пойдем за ней, может, найдем, откуда она появляется. Днем же ее нет. А не будет ее – тогда к озеру.
Артём поджал губы, но согласился.
– Ладно.
Выйдя на бодрящий воздух, брат с сестрой очутились в непроглядной темноте и дико непривычной тиши: ни криков, ни ругани, ни звуков машин, в кои-то веки и лая собак не было слышно. Телефоны вновь сладились не доставать, заперли входную дверь на ощупь, а бурн завернули в клочок плотной материи, чтобы он через штаны не просвечивал. Дорожка была мокрой, дождь прошел, кажется, вот-вот, а они не застали его, все дома вздорили.
Прошлепали на задний двор. Пока сестра напрягала глаза, рассматривая звездное небо, Артём от скуки взирал на мрачные кроны деревьев. Вскоре ему это надоело и он перевел взгляд на мелькающий невдалеке от поворота крошечный огонек – скорее всего, кто-то игрался лазерной указкой. Даша черное облако так и не углядела, и это немало ее расстроило. Направились к калитке. Артём рассказывал забавный случай, пытаясь сестру подбодрить. Та поеживалась – влажные волосы холодили голову.
– Вот Петька пищит и пищит, что не успевает, весь урок, и Станиславна подходит к нему, смотрит в тетрадь его…
– Слышал? – перебила Дашка словесное излияние брата, уловив движение впереди.
– Нет, – бросил Артём и сразу вернулся к истории: – А там вообще ничего нет! Он даже писать не начинал! Во ржач, да?
Дети вышли за калитку и замерли, ослепнув на миг от внезапно ударивших в глаза десятков лучей света.
– Что…
– Да, как…
В уши их полилась каша из голосов, каких-то звуков, щелчков камер мобильных телефонов. Прикрываясь руками, Тёмка с Дашкой испуганно озирались через прищуренные веки. Сквозь яркое мерцание оттенков белого вырисовывалось множество человеческих фигур. Брату с сестрой еще не приходилось видеть столько собравшихся в одном месте людей. Если сейчас здесь поставить автомат с кофе – хозяин автомата озолотится.
Артёму так и хотелось заорать «Что тут творится?» но какой-то внутренний голос сперва отговорил его, а потом сострил – «Плохо, Всё-моё пропала, сейчас бы сюда ее, и с тростью, желательно». Путь назад преградили несколько мужчин. Тёмка случайно встретился взглядом с одним из них, особенно высоким и крепким, и струхнул окончательно. Сжал колени, чтобы скрыть дрожь в ногах.
О спасении Люсьена оставалось забыть.
– Вот и они! – провозгласил на высокой ноте девчачий голосок, усиленный, вероятно, через микрофон.
Дашка с Тёмкой различили возле отцовской машины худенькую девчонку на высоченных каблуках. Одной рукой она указывала на них, во второй держала микрофон. Откинув завитый локон, Настька направилась к ним, выхватывая экраном смартфона и разглядывая каждый клочок земли, прежде чем на него ступить. Пара юношей с ворчанием осветили перед ней дорогу, думая так помочь ей ускорится. Преодолев двухметровое расстояние, Настька остановилась перед Дашкой, скрестившей пальцы трясущихся рук.
– Гадали по небу, что мне еще наколдовать? – деланным голосом пропела она в микрофон.
Даша склонила голову, зажала уши ладонями. Поняв, что ответа не последует, Настя с презрительной улыбкой оглядела бывшую подружку сверху донизу и повернулась к люду:
– Ее всегда бесила моя привлекательность! Поэтому она притащила откуда-то колдуна и решила с его помощью отомстить мне! И его подговорила, брата своего!
Басовитый женский голос где-то совсем близко поддакнул:
– Завистники!
Голосов пять повторило за ним. Потом еще примерно столько же, и на этом отдача публики завершилась. Выговор Насти раздражал, отдельные личности этого не скрывали, жалуясь собратьям и сосестрам по стоянию, что от него у них скоро череп треснет или уши отвалятся и в космос улетят. Иные раздосадовано гуторили – жалели, что поедание щей перед телевизором променяли на засаду. Большинство же находилось в молчаливом ожидании – ожидании чего-то значимого.
– Где ваш колдун ненаглядный? – продолжила допрос Настька.
Народ оживился: нашлась тема, волнующая каждого.
– Где? Где он? – вразнобой выкрикнули человек двадцать.
– Ни про каких колдунов ничего не знаем, – так тихо отчеканил Артём, что вряд ли хоть кто-то его услышал. Расслабил нывшие от напряжения ноги, и они опять начали заметно подрагивать.
