Плюхнувшись на мураву, Артём с сестрой привалились разгорячёнными спинами к холодной ограде и наконец смогли отдышаться. Вытерли пот со лбов. Так как одновременно успеть везде нельзя, в голове Даши завязалось сражение: желание вернуться и разузнать, что с серым, и выручить его, если отвлечение на себя внимания людей закончилось неудачей, соперничало с намерением спасти Люсьена. В итоге намерение победило с одним-единственным аргументом: не для того Фокс помог им спастись, чтобы они воротились и вновь попали в руки жителей. Восстановив сбившееся дыхание, Дашка принялась тихонько всхлипывать:
– Фоксик… Фоксик…
– Он же герой. Забыла? Он ничего не станет делать, если не будет знать, что сможет смотаться. Ничего с ним не случится, – чуть слышно изъяснился Тёмка, а в мыслях хмыкнул: «Хотелось бы и самому в это поверить!». Во тьме он не видел лица сестры, но готов был поручиться, что она не приняла его довод всерьез. И был прав.
– Откуда тебе знать… – произнесла Дашка.
Где-то в отдалении яростно залаяла собака.
– Ладно, закончили. – Брат практически тишком поднялся. – Пройдем щас по Избыточной, потом по Вымышленной.
Даша встала, усилием воли заставила себя успокоиться. Дети осторожно прокрались до угла ограждения, пролезли в узкую щель на другой стороне и двинулись по неосвещенной улице. Всякий звук вынуждал их замирать, взмаливаясь про себя, чтобы прохожие не заметили, или прятаться в мелких кюветах и некошеной растительности обочин. После приличного круга перед ними выросло вытянутое одноэтажное здание. Из двух ближайших створчатых окон лился свет – там находилось круглосуточное трикотажное предприятие. В остальных окнах господствовала тьма, их делили почта и магазин веников «Березовое счастье».
Как только Тёмка с сестрой подступились к углу строения, створки первого окна распахнулись, оттуда проворно вылезла встревоженная девушка в красном сарафане. Даша с братом мигом шмыгнули во влажную высокую траву на противоположной стороне дороги и присели на корточки. Следом появилась еще одна юница, худющая в цветастом одеянии. Первая помогла ей спуститься.
– Быстрей, быстрей… Ну же… – приговаривала она.
Под беспокойные упрашивания выбралась следующая барышня. Со скрипом растворилось второе окно, девушки полезли и из него.
– Ну скорей же… Дверь кладовки долго не выдержит…
Девицы в ярких нарядах встали полукольцом, понося какого-то Мишу и кидая боязливые взгляды на дверь за вторым окном. Вскоре к ним присоединилась последняя.
– Кто этот Миша? – шепотом спросил брат Дашку, не сдержал любопытства.
– Да псих какой-то, грузчик. Мама рассказывала, хозяйка держит его только потому, что боится, что за такую зарплату никто работать не захочет. Только ведь он и не работает совсем, девчонки все за него ворочают.
Спустя несколько мгновений дверь раскрылась с тычка, на порог и ступени упал прямоугольник света. Из помещения выскочил низкорослый плюгавенький мужчинка с чем-то похожим на длинную палку наперевес.
– Куд-куда, куд-куда, курицы!
Девчонки кинулись в разные стороны, лебезя на бегу испуганными голосами:
– Миша, ты такой шутник, Миша! Ой, ой! Ха-ха! Хи-хи-хи! Ну, Миша! Ах-ха-ха!
– Мне кажется, это надолго. Пошли тут, через траву. А то так всю ночь просидим, – тихо предложила брату Даша и с негромким шелестом зашагала сквозь бурьян. Тёма, осторожно ступая, последовал за ней.
Когда женские голоса позади стихли, брат с сестрой вернулись на дорогу. Никуда не сворачивая, добрались до гущи терновника, по тропке вышли к двум высоченным тополям. На слякотной дорожке Артём шмякнулся на двух жаб. Заголосив, жабы разбудили сородичей. Под зычный хор бесхвостых земноводных дети понеслись вдоль оснований холмов, в ночи возвышавшихся как гряда привалившихся от усталости друг к другу горок.
Чем ближе дети были к озеру, тем сильнее Тёмка склонялся к тому, что зря они туда идут. Если даже черное облако и причастно к смерти дворника, то все равно ничего найти не удастся – уж точно оно не станет в камышах на месте преступления прятаться! И почему же он раньше этого не понял?
Остановились на берегу. На небе не виднелось ничего, кроме луны и мириад звезд. Силуэт особняка чернел поодаль.
– Ну что ж… – задумчиво протянула Даша.
Артём не нашел смелости поделиться с сестрой новым соображением. Вместо этого напустил на себя хмурый вид, устремив взор на отливавшую, будто жидким оловом, воду. Остановился на том, что раз уж пришли, можно проверить. Все равно больше делать нечего.
Светя телефонами, дети прорыскали берег, заросли рогоза и камыша, в которых подошвы кроссовок с чавканьем утопали в хляби. Особенно тщательно осмотрели место гибели дворника. Не обнаружив никаких признаков тучи или хоть чего-то мистического, вернулись на берег.
– Конечно, что можно найти, когда не знаешь, что искать… – взялся Тёмка за нытье, вообразив, что сестра злится на него за потерянное время.
Дашка одернула его:
– Погоди, давай подумаем.
– О чем дум…
