— Нет. Было другое… — хотел было продолжить отнекиваться юноша, но ухмыляющийся, сидевший рядом на корточках Самди вызвал достаточно раздражения, дабы сменить линию поведения: — Меня заставил купить карты и раскладывать пасьянс тот златоглазый торговец информацией. Без этого на вопросы отвечать отказывался. Это было в Казан-Нноте несколько дней назад. Не я их так потрепал, а тот жулик! Вот!
Мужчина опешил от подобной тирады, но вопрос задал не из тех, что ожидал услышать парнишка: — Так значит, это картишки того гада?
— Да! Были. Теперь мои… — ответил Ирбис, искоса поглядывая на довольно улыбавшегося бога.
— Хм… Давай-ка кое-что проверим? Поменяйся со мной этой колодой. Свою старую тебе отдам.
— Но зачем?
— Надо. За сколько её купил, кстати?
— Пять серебряных…
— Что-то дороговато за старьё. Ладно, вот как поступить предлагаю, Дайн: сейчас меняемся колодами, передаём права собственности, так сказать. Затем играем моими новыми картишками. Я кое-что проверю и если догадка верна, заплачу тебе пять серебряных. Согласен? При любом раскладе ничего не потеряешь.
— А в чём догадка?
— Не твоего ума дело, малой. Принимаешь предложение?
— Хорошо, — сразу согласился молодой странник, прекрасно понимая, что в этой ситуации что-то не так, но не видя для себя никакого ущерба. В сторону бога он предпочёл не смотреть.
Быстро совершив обмен, двое охотников за наживой вновь принялись играть. Как и ранее, Самди указывал на нужные карты. Но теперь раз за разом мальчишка стал проигрывать. Тогда и появилась догадка о том, что златоглазый планирует как-то обдурить наёмника, нарочно позволяя тому выигрывать. В прочем, суть обмана раскрылась только после того, как Арваде с лёгкостью отыграл у Ирбиса ранее проигранные деньги и выиграл горсть мелких медных монет общим номиналом в половину серебряной.
— Хе-хе-хе. Неплохо так вышло, а? — довольно улыбаясь, поинтересовался наёмник, когда игра закончилась.
— Я всё проиграл… — разочарованно вздохнул зверолюд.
— Да ладно! Ерунду ведь проиграл. На, держи. Как и обещал, — с этими словами мужчина достал из кармана кошель и вытряхнул из него горсть монет. Убрав лишнее обратно, он протянул юноше оставшиеся лежать на ладони пять серебряных монет.
— Ты их у мертвых гномов забрал!
— Не факт. В кошельке всё перемешалось. И вообще, плачу тебя я. Это мои деньги, а откуда они взялись, тебя не касается.
— Ладно, — всё же согласился Ирбис, сгребая монетки и сразу пряча в карман куртки, — а почему вдруг заплатить решил?..
— Сразу видно, ты не азартный игрок. Прописных истин не знаешь.
— Каких истин?..
— Бывает, что картишки как бы впитывают в себя часть удачи везучего владельца. Накапливают ее, что-ли. В игре уже отдают, помогая хозяину побеждать. Сам видел. Сначала такой лопух, как ты, меня обыгрывал в сухую. Сразу заподозрил что-то неладное, а как махнулись колодами, ко мне хорошая карта дуром повалила! Счастливая это колода, не иначе.
— Но мы ведь уже обменялись.
— Обмениваться честно нужно. Без обмана. Госпожа удача лжи не любит. Мигом отвернётся. Так что… Ну, ты и сам понял.
— Ага, — со вздохом согласился молодой странник, — ты у меня счастливые карты выманил, ничего не объяснив.
— Я за них заплатил твою цену. Без торга!
— Ладно! Арваде, ты спать будешь? Или я могу лечь первым?
— Буду-буду. Не кипешуй.
Хоть Ирбис и показывал внешне некоторое негодование, но вёл себя подобным образом лишь для виду, рассудив, что потеря приносящей удачу вещи должна расстроить владельца. На деле же ему довелось наблюдать весь процесс создания видимости, переходящей из рук в руки удачи. Тем более исчезнувший посередине объяснений мужчины Самди сказал перед уходом: — Чушь это всё. Карты самые обычные.
Нести дозор было скучно. Просторные коридоры лабиринта оставались пустынными, храня гробовое молчание. Молодому страннику оставалось лишь радоваться тому, что здесь не водились бродячие монстры, норовя наброситься из-за каждого угла. Скоротать время и отогнать сонливость помог найденный в вещах кусочек древесины, из которого в Казан-Нноте по требованию торговца информацией приходилось выращивать декоративные палки, становившиеся подарками для знатных гномов. Начинающий друид, одной рукой касаясь лука, вырастил из него небольшой чурбан, достал маленький ножичек и принялся за то, чем не занимался уже довольно давно: вырезать фигурку.
