Вопрос мужчины был услышан не только молодым напарником, но и крохотным зверьком, взглянувшим на парочку, а через секунду и побежав к ним, при этом демонстративно облизнувшись.
— Что за тварь?.. — продолжил удивляться наёмник, перехватив копьё для атаки, и совершил выпад, целясь в приблизившегося на расстояние удара вредителя. В последний момент мышь подскочила, запрыгнув на летевший в неё острый наконечник, а затем уже по древку поползла к руке мужчины.
Матерясь, Арваде пытался стряхнуть странного грызуна с оружия, но тот всё никак не отцеплялся, лишь немного замедлив продвижение к человеческим пальцам. Помощь пришла неожиданно в виде выплюнутого драконом маленького огненного сгустка, точно попавшего в грызуна, при этом сбив на пол. Вопреки здравому смыслу, мышь не сгорела. Огонь опал почти сразу, лишь немного опалив серую шкурку. Грозно пища, вредитель бросился наутёк, проворно зарывшись в ближайшую гору золота.
Безучастно наблюдавший за происходящим Ирбис посмотрел на голову дракона, подозревая, что на ней может кто-то находиться, оставаясь невидимым, и с благодарностью в голосе произнёс: — Спасибо! Я не собирался стрелять! А мышь это заслужил. Вот… — после чего его вывел в коридор шатен, потянув за снятый капюшон плаща.
История 25: Подземье (Часть 14)
— Так. Вспоминай, малой, что в той сказке было про бешеную мышь или демона? — покинув пещеру, потребовал ответа наёмник.
— Не знаю я ничего! Не говорили мне про мышей. А почему демон?..
— Эта серебряная тварь когтями камень в коридоре исполосовала. Считаешь, будто обычная мышь выживет после нескольких ударов лапы статуи или выдержит огонь⁈ Демон это в мышиной шкуре, не иначе. Думай, Дайн. Думай!
Мальчишка хотел было возразить, что в обличии мыши перед ними предстал отнюдь не демон, а раздражающий всех и вся бог со странным чувством юмора, но благоразумно сдержался, лишь повторив предыдущие слова: — Не говорили мне ни о каких мышах и демонах. Точно не говорил никто… Вот.
— Паршиво.
Пару минут понаблюдав за возобновившей уборку владений живой статуей, Арваде не придумал ничего лучшего, кроме как вновь пойти в сокровищницу, позвав с собой и товарища. Тот возражать не стал, только попросив не пытаться опять стащить золото, по крайней мере, пока он внутри.
На этот раз, имитируя уборку, они по отдельности кружили по каверне более получаса, в итоге встретившись у постамента под правым боком следившего за ними дракона.
— Обнаружил что-нибудь? — спросил мужчина, — вот я ни рожна не нашёл!
— Не-а… — протянул зверолюд, — позвал бы сразу, если бы что-то нашёл.
— А ты подумай. В темноте видишь лучше меня. Вдруг выступ какой на стене заметил, рычаг, блестяшку необычную? Не знаю! Ты ведь магичить умеешь. Что-нибудь магическое ощутил? Как там твоя интуиция.
— Не достаёт больше интуиция… — ворчливо заметил Ирбис, отрицательно помотав головой, — ничего не нашёл. Может быть, у дракона спросить, что нам делать? Вдруг скажет, чего хочет за сокровища?
Человек взглянул на товарища, как на умалишённого, а затем пропитанным сарказмом тоном обратился к статуе: — Эй, хозяин! Принцесса Дайна тебе услужить хочет. По цацкам своим драгоценным соскучилась. Может, позволишь ему поносить что-то из твоих богатств? А он спляшет или станцует. Скучно ведь тут, да? Не понимаешь меня? Какая жалость…
Юноша было раскрыл рот, дабы огрызнуться в ответ. Вот только с ответом его опередил страж сокровищницы, заговорив гулким басовитым тоном: — Понимаю. Человек может станцевать. Зверолюд пусть поёт.
— Твою… Бездна… — на выдохе произнёс шатен, взглядом указывая на выход.
— Жесты тоже понимаю, — безразлично прокомментировал его потуги дракон.
— Мать… Моя женщина… Он нас всё это время слушал…
— Но… Ты ведь сам с ним первым заговорил, когда принцессой назвался. Он ведь тогда понял и впустил, — заметил молодой странник.
— Мне вот интересно, что он ещё понял… — проворчал наёмник.
— Я жду развлечения, принцессы, — напомнила о своём существовании статуя.
— Малой, спой что-нибудь…
— Что?
— Что угодно! Пой уже!
Вздохнув, Ирбис попытался вспомнить песню, подходящую для принцессы, но из-за волнения ничего не приходило на ум. Всплывали лишь разрозненные обрывки. Так и не подобрав ничего приемлимого, юноша стал импровизировать, начав петь об их с наёмником походе: — Мы шли во тьме пещер. Во тьме пещер, мы шли вперёд…
Получалось у него не очень складно. Происходили заминки из-за подбора подходящих слов, но постепенно простенькая песенка складывалась.
— … Золотом сияло, жадность распаляя…
В свою очередь Арваде пытался танцевать, то активно работая ногами, стоя на месте, то начиная кружить в подобие вальса со своим копьём. Завершилось всё тем, что чувствовавший себя нелепо мальчишка рассмеялся при виде вальсирующего с оружием человека.
