— На рынке у спуска в Чертоге Строма с прилавка горсть стащил. Сладкие штучки. Называются изюмом. Вроде бы их из Халифата привезли. Почти сразу все съел, а эвон гляди, парочка завалялась. Сможешь ещё таких сделать?
— Попробую.
Сжав в одной руке две изюмины, а другой коснувшись лука, начинающий друид без труда смог оживить ягоды, при этом лишившиеся морщин и увеличившиеся в размерах.
— Да это же виноградины! — усмехнулся мужчина.
— Угу. Они были высушены.
— Малой, что дальше?
— Ну… Без земли не знаю, получится ли вырастить плодоносящее растение. Виноград ведь на деревьях растёт?
— На лозах. Не деревья.
— Сначала попробую одну разрезать пополам, а из половинок восстановить целые. Если так не смогу, буду пробовать растить растение целиком. Вот.
— Давай-давай, малой! Виноград сочный.
Оставив одну ягоду на полу, а вторую разрезав пополам своим ножом. Зверолюд даже удивился, когда задумка с восстановлением половинок до двух целых ягод сработала с первой попытки.
— Здорово, Дайн! Сколько так колдовать сможешь? — радостно спросил мужчина.
— Молодец, Ирбис! — обрадовалась и Тиль, обняв парнишку и поцеловав в щёку.
— Не знаю. Но на один раз поесть их должно хватить. А потом успею отдохнуть. Вот! — гордо заявил юноша.
Создание винограда много сил не отнимало. Остановился молодой друид, только когда ощутил лёгкое утомление. Благо созданных ягод хватило, чтобы вдвоём поесть, а остатки сложить в карманы. Тиль от угощения отказалась.
— Малой, выдохся?
— Нет. Но… Устал просто одно и то же делать. Сложно внимание удерживать на восстановлении сразу нескольких виноградин.
— Всё равно молодец. Мне бы такую магию, и про проблемы со жратвой можно забыть. Ладно. Посидели хорошо. Пора дальше топать.
— Угу, — кивнул довольный собой юноша, краем сознания подметив, что девушка себе еды не попросила, да и голодной не выглядела.
— Он тебе завидует… — как бы невзначай, на последок заметила дочь трактирщика.
Уже продвигаясь дальше, Тиль осторожно взяла парня за руку, чем непроизвольно вызвала прилив радости, вот только для развеивания возникавших на её счёт подозрений этого не хватило. Притихший Ирбис всеми силами старался прийти к какому-то единому выводу. Но увы, противоречия продолжали раздирать парня.
По прежнему невозможно было определить, сколько проходило времени. Пройденное расстояние получалось измерять лишь разрушенностью лабиринта. Отсутствие одной из стен либо потолка на протяжении десятков метров уже не вызывали удивления. Незаметно пропали повороты с развилками, но дорога отнюдь не стала прямой. Менять направления начал сам пол, то плавно уходя отвесно вверх либо вниз, или выворачиваясь так, что через дюжину шагов занимал положение одной из стен.
Поначалу это явление озадачивало путников, удивлявшихся тому, что не падают, где бы ни оказалась твердь под ногами. В качестве эксперимента на одном из таких участков Арваде велел спутнику остановиться и подождать, пока сам пройдёт дальше. Когда же зверолюд нагнал человека, они рассказали, как видели друг друга стоящими на стенах. В прочем, из-за подобных искривлений коридора довелось посмотреть и на то, как один из товарищей, отстав либо уйдя далеко вперёд, ходит по потолку.
Большую часть времени наёмник молчал, а оставшуюся ругался с кем-то незримым. Серьёзных срывов, приводящих к дракам, у него более не происходило. Любимая тоже не часто подавала голос, хоть и доставляла парнишке немалое удовольствие его звуками либо простыми касаниями. Особенно приятно было, когда девушка предложила пройтись, держась под локотки. К не малому сожалению молодого странника, предлагала она не только приятные вещи. Короткие замечания по поводу опасности мужчины и просьбы убежать «куда-нибудь» становились обычным делом, вызывая всего один ответ о том, что юноша верит в человека, но будет осторожен и защитит Тиль.
Украшавшие остатки стен корявые письмена давно не вызывали интереса, по крайней мере, до тех пор, пока не нашёлся их источник. Гном в латных доспехах, без шлема, со спутанными рыжими волосами, такой же бородой, заплетённой в косички, и мёртвым подгнившим лицом встретился случайно, выскабливая в чёрном камне очередную букву наполовину сточившимся ножом. Держа руку на рукояти меча, Арваде попытался с ним поговорить и даже похлопал по плечу. Ответом ему стало хриплое неразборчивое бормотание, которое не сразу получится разобрать даже со знанием гномьего языка. Агрессии или интереса мёртвый подгорный житель к прохожим не проявил, и те оставили его в покое.
Ещё дважды Ирбис создавал виноград, не забывая предлагать девушке, но та от ягод отказывалась, сетуя на то, что не ощущает ни голода, ни жажды. Сколь долог и странен бы ни был их путь, а опасностей на нём не встречалось. Не срабатывали ловушки и не происходило нападений. Силы и нервы отнимали лишь казавшаяся бесконечной дорога, ведущая в неизвестность, да видимые каждому свои визитёры.
