«Почему она опять его прикрывает⁈ Это всё из-за Самди! Самди?.. Он не поможет… Стоп! Он ведь говорил держать в узде пороки… Пороки? У меня сейчас есть какие-то пороки?.. Это из-за них я чернею? Они уже близко! Нужно опять убежать и спрятаться».
Не став нападать, он покинул очередное убежище, спрятавшись за следующей полуразрушенной колонной.
«Что сейчас чувствую?.. Страх. Злость… Да, злюсь на Тиль за то, что она с ним! Обиду… Нет. Ревность?.. Я ревную к Пороку⁈ Ревность… Ревность ведь порок?..»
— От меня не скрыться!
— Вижу тебя.
— Всё вижу.
Не став задерживаться на одном месте, Ирбис совершил новую перебежку, забравшись под ещё стоявший на ножках стол, и, елозя животом по полу, пополз под ним.
«Да. Ревность ведь порок! Его ведь так и зовут — „Порок“! Это как-то связано. Он специально создал Тиль, что бы я ревновать начал? Нельзя обращать на неё внимания. Вообще о ней не думать… Вдруг поможет? И… Тот большой куб, сложенный из кубиков поменьше. Зачем он здесь? Пока бежал, видел, что вокруг него нет этих теней. Они к нему не подходят. Нужно добежать до него!»
Мысли прервал треск ломаемой древесины за спиной, а затем и навалившийся на спину вес сломанного стола. Выбравшись из-под обломков и вскочив на ноги, мальчишка сразу упал на живот, пропуская над собой пронёсшуюся лозу. По началу на четвереньках, а затем, вновь поднявшись, он бросился бежать к кубу, остановившись на полпути, дабы выстрелить в не прикрытого девушкой двойника.
Стрела вонзилась в лоб Порока, и незамедлительно отовсюду раздался гневный шёпот, проклиная и грозя пареньку мучительной смертью. Игнорируя ругань разозлившегося местного обитателя, как ни в чём не бывало выдернувшего из затем сразу исчезнувшей раны снаряд, молодой странник бросился к покрытой письменами цели.
«Не думать о Тиль! Не слушать его! Их… Только бы до куба добраться…» — твердил себе зверолюд. Но был вынужден свернуть, из-за пронёсшихся перед носом града колючек. А затем и проросших вокруг трёхметрового куба корней, начавших сплетаются в стену меж стволов никуда не исчезнувших чёрных деревьев, ранее преградивших путь.
«Он ведь нарочно не пускает! Значит, боится. Нужно туда обязательно попасть. Перепрыгнуть? Нет… Ветки шевелятся. Запутаюсь в них и корнях…»
И вновь пришлось бежать к ближайшей колонне, благо с меткостью у двойника, не способного попасть в зигзагами мечущуюся из стороны в сторону мишень, оказалось плоховато. Спрятавшись, Ирбис выглянул из очередного укрытия, только чтобы увидеть подходящую к нему парочку. Снова девушка шла впереди, полностью заслонив собой Порока.
«Опять она его защищает! Нет… Не думать о ней. Это не она… Нужно что-то делать… Стрелу из плеча так и не вынула. Плачет ведь. Из-за меня пла… Не думать! Отстраниться! Не могу… Но надо. Что делать⁈ Стоп. Арваде в ней стоял. Она только кажется плотной, а на самом деле тела нет. Выстрелить через неё? Нет. Нельзя… И стрела в ней застряла… Тогда…»
Скрепя сердце, юноша высунулся из убежища, выхватывая из колчана стрелу, и, едва не плача, полным вины голосом прокричал: — Прости, Тиль! — а затем выстрелил возлюбленной в правую ногу.
Как и ожидалось, получившая ранение девушка упала, а отовсюду стали разноситься обвиняющие голоса.
«Что я наде… Но она не умрёт! Зато ходить перед ним не сможет. Наверное… Больше не будет защищать! Не думать о ней. Не ревновать… Не ревновать!»
Долго придаваться размышлениям не позволили проросшие вокруг молодого странника лозы. Пользуясь небольшой задержкой перед ударами, зверолюд успел убежать, вскоре оказавшись поблизости от прохода через который они с наёмником пришли.
В который уже раз пробиваясь сквозь камень, проросли корни, отрезая единственный путь обратно в лабиринт, а затем возле Ирбиса пронесся единственный шип. Перебегая на другую сторону площадки, он успел заметить Порока, с искажённым от гнева, на половину обрётшим цвета лицом, бессильно трясущего перед собой раскрытой ладонью, с которой более не срывалось ни единого снаряда. Позади него, подволакивая простреленнуюу ногу, ползла плачущая девушка.
Стараясь игнорировать вопли совести и болезненно щемящее от чувства вины сердце, мальчишка позволил себе прислушаться к сонму шепотков, дабы понять, от чего монстр прекратил атаки.
— Ничтожество!
— Жалкое тело…
— Недоносок.
— Слабая магия…
— Пожру!
— Исправлю дефект…
— Отребье!
— Слишком мало сил.
— Дай мне больше!
— Разорву…
— Сам разорву!
— Не сбежишь.
— Всё тщетно!
Дальше вслушиваться в поток оскорблений парень не стал, мысленно отгородившись от голосов, так как ситуация уже стала ясна.
«Он выдохся! У него ведь магия закончилась! Ах-ха-ха-ха! Слишком много колдовал! Не такой уж он и сильный. Теперь смогу справиться! Буду прятаться и стрелять. Тиль его больше не защищает. Нет! Не думать о ней! Пока… У меня ещё есть лекарства. Потом помо… Стоп! Сейчас с Пороком справиться нужно! И куда пропал Арваде?..»
