Ироническая империя: Риск, шанс и догмы Системы РФ полностью

Система РФ практикует поведенческий режим выживания рывком. Мы обнаружим всю структуру этого симптома уже в событиях 21.09–04.10.1993, особенно в поведении Кремля. Это была та самая ельцинская «загогулина». А чем были Беловежские соглашения, если не успешным нарушением правил и норм?

Система власти в России основана на нарушении норм – и тех, которые сама она прежде создала или признавала. Успешное нарушение норм на время приводит захват в рамки статус-кво, что для власти комфортно.

Но особенно переживается комфорт теми, кто пережил стресс предельной опасности своему существованию. Власть неумело губит, но затем вдруг неумело спасает (не всех).

Несовременность России – это активный ансамбль анахронизмов, где разновременные уклады втянуты в моментальный синтез и неполностью сплавлены в нем. Анахронизм стягивает немыслимо противоречивые фрагменты в один ансамбль, упрощая стратегическую задачу.

Применение экстремальных инструментов отменяет моральные неувязки и ощущение устарелости. Технократы из бывших либералов используют рабские схемы обращения с населением. Последнее не считают субъектом происходящего – оно лишь материал. В этом направлении кадры Системы могут зайти далеко – реновация и пенсионная реформа указывают направление сдвига, что не потребует от них отказа от современных технологий и гаджетов. Усилия по старту «цифровизации» сочетаются с запугиванием кадров и науськиванием силовых структур на население. Процветает институт пытки и тайных убийств, продолжается экспансия варварства. Все такое «попускается» при обслуживании частных интересов.

Трудность представляет собой описание механики действия Системы и ее успешности. Ведь Русское государство с таким количеством выпадающих блоков просто не должно было существовать.

СССР был отстающим государством, но считался государством модернизированным: повестка модернизации была в Союзе официозной. СССР распался – или возникла РФ? Это совсем не одно и то же. Движущим фактором госстроительства в РФ поначалу был коллапс коммунистического Союза. РФ правильнее было бы называть не «государством-правопреемником», а государством отсутствия СССР. Выпадение, нехватка, вакуум, дефициты всякого рода стали определяющим содержанием этого раннего момента РФ. В новой РФ человеку не предлагалось ничего нового – ни идей, ни вещей. Зато возник потребительский рынок, ставший генератором молниеносного расслоения общества, разрыва его социальной однородности и коммуникаций. Для одних то был склад редкостей и сокровищ, только им и доступных. Для других – источник зависти и страсти прорваться туда любой ценой, любыми силами.

Удержим в сознании оба фактора: нехватка вещей и символов ушедшего советского мира – при окончательной неактуальности этого погибшего мира: состояние выпадения угрожающее и вместе с тем вдохновляющее – ввиду советских вещей, ставших бесхозными при отмене запрета к ним прикасаться.

Выпадение советского – чрезвычайно напряженная реальность, сама по себе уникальная. Для одних это угроза существованию – прежнему семейному бюджету, страховке в сберкассе и Госстрахе. Для других эта угроза стала коридором аномальной активности, ничем более не ограниченной и никем не сдерживаемой.

Симптоматична маленькая история первых месяцев РФ: неистовая война режиссера Григория Горина против ночного клуба с девочками, поселившегося у него в доме на ул. Горького, будущей Тверской. Горин не мог понять, как это возможно – ведь он принадлежал к элите победителей СССР. Они, советские интеллигенты, низвергли «тоталитарное чудище», и теперь только им решать, нужен ли бордель в доме, где они живут. Но борьба была безнадежна: Горин умер, и его мемориальная доска висит рядом с вывеской все того же ночного клуба.

Политическому эксперту трудно схватить состояние предельной подвижности, экстраординарной деятельности в начале РФ. Эта сверхактивность вдохновляется не идеалами, а отсутствием и компрометацией прежних. Эта деятельность не признавала отсрочек. Она движима двумя временными факторами: страхом истощения личных запасов и страхом, что другие уведут твой шанс – твою возможность выжить и преуспеть.

Эта деятельность не признает целей, которые нельзя консумировать немедленно. Эта деятельность ощущает себя единственно государственной – ведь кроме твоего дома никакого другого государства нет. У гражданина РФ фронтир прямо под ногами, и отстоять домохозяйство может только он сам.