— Я жду объяснений. — Гаро, облокотившись на стол, рассматривал стоящего перед ним на колене мальчика. Все остальные наемники разошлись по своим делам, оставив главу наедине с монстром. Каждый прекрасно понимал, что случайно подслушанный разговор этой пары, может стоить жизни. — Почему ты вернулся?
— Я выполнил приказ, — прошептал Ирвио. — Ты сказал побыть с Воловой Рисабером и леди Тайли некоторое время после смерти леди Кауре. За это время я должен был разобраться в себе и дать ответ на твой вопрос. Я все выполнил.
— Вот как? В таком случае… Подними на меня свои глаза, я хочу их видеть, — Ирвио беспрекословно выполнил приказ. В его взгляде не было эмоций, только пустота смешанная с привычным холодом. Мальчик смотрел на наставника, ожидая дальнейших указаний. — А теперь ответь, как ты убил Кауре?
— В ночь нашего разговора в лесу около столицы я достал быстродействующий яд, который обычно использую при убийствах на торжествах. Ранним утром следующего дня я нашел комнату, где хранили все украшения леди Рукмел, и забрал оттуда шпильку. Ее я обернул в толстую грубую ткань, пропитанную с внутренней стороны ядом, и спрятал все это между клинком и поясом. Когда после вечерней трапезы с королем леди Кауре собралась представить Его Величеству танец, я достал шпильку и заколол ей прядь, от бега вылезшую из прически леди. Ни леди, ни все остальные не заметили ничего странного. Наоборот, взгляд леди стал теплее, чем был во время трапезы. — Глава чуть наклонился вперед, пристально всматриваясь в лицо подчиненного. Мужчина старался заметить малейшее изменение в мимике Ирвио. Но взгляд мальчика был все таким же мертвым, а лицо казалось маской. — Леди Кауре кружилась в танце на перилах, когда яд подействовал. Испугавшись, она остановилась и пыталась понять, что происходит. Все взгляды были направлены на нее, поэтому я позволил себе на пару мгновений перестать играть. Я позвал ее, и леди, ища поддержки, посмотрела на меня. Я сделал шаг навстречу ей, и Рукмел попятилась, пытаясь убежать от меня. Из-за этого она оступилась и упала с перил, на которых стояла. Думаю, причиной ее смерти стало падение, а не яд. Но это не имеет значения.
— Что ты почувствовал, когда она упала? — Гаро не сводил глаз с лица подчиненного.
— Почувствовал? — Ирвио на долю секунды замолчал, вспоминая свои эмоции. Мальчик пытался понять, чего добивается подобными вопросами Гаро и зачем вообще их задает. — Ничего. Я ничего не почувствовал.
— Вообще ничего? — нахмурился мужчина. — А на следующий день? Ты же заметил разницу со своими обычными эмоциями?
— Я не понимаю тебя, глава. Почему я должен был чувствовать что-то другое? Ты просил меня разобраться с тем, как я себя чувствую. Я бóльшую часть дня пытался найти разницу. Но мое сердце билось также часто, у меня не болела голова, мне не было тяжело дышать. Мое состояние ничем не отличалось от состояния в другие дни.
— Неужели ты действительно не чувствуешь… — Гаро искал в глазах мальчика хоть каплю печали, но Ирвио искренне не понимал, что от него хотят услышать. — Ирвио… Скажи мне, ты за эти дни хоть раз чувствовал себя так, как играешь брата Воловы? Тебе было грустно из-за того, что Кауре умерла?
— Нет, — пожал плечами мальчик.
— Может быть ты скучаешь по ней?
— Я все еще не понимаю тебя, глава. Почему я должен скучать? Разве это не просто для игры?
«Монстр, — поежился Гаро. — Я был уверен, что смерть девчонки заставит его осознать, как он дорожит друзьями… Выходит, когда он говорил, что ошибся и позволил себе чуть большего, это было правдой. Он просто переоценил возможности своего организма. Не было никакой привязанности к девочке… Ирвио просто играл!»
— Я готов принять наказание. — Решив, что глава молчит, потому что недоволен, Ирвио снял плащ, оставаясь в одной рубахе. — Теперь ты можешь не переживать, что кто-нибудь заметит.
— Ирвио, если я прикажу тебе убить принца или Волову Рисабера…
— Любой твой приказ будет исполнен, — не медля ни секунды, уверенно ответил мальчик. — Приступать к выполнению сейчас?
«Я… Я действительно добился этого… — Не мог поверить в действительность происходящего мужчина. — Теперь я уверен в нем.»
— Нет, — качнул головой глава, пряча довольную улыбку. — Ты уверен, что не захочешь вернуться в замок?
— Уверен.
— Тогда с этого момента Фуникиро Рисабер, младший сын графа Августа мертв. Теперь Ирвио — твое единственное имя. Ты будешь отзываться только на него. Это приказ. Сожги всю одежду, оставшуюся у тебя от этого человека. Отныне ты только наемник, а наемник не имеет права одеваться как сын графа. Есть вопросы на этот счет?
— Можно я оставлю удобную мне длину волос? — робко спросил Ирвио.
— Если это не помешает выполнению заданий, можешь делать со своей внешностью, что хочешь. Мне плевать, как ты выглядишь.
— Благодарю.
Ирвио, решив, что разговор, окончен, поднял колено с пола, собираясь по приказу главы идти сжигать одежду. Но, как только мальчик изменил свою позу, раздался щелчок кнута, возникшего в руке главы.
Наемник непроизвольно вскрикнул, схватившись за рассеченную губу.