– И ты не смог? – севшим от сдерживаемых слез голосом спросила Ева.
– Не смог, – согласился Киан. – Я взбунтовался, потерял веру. Вера должна быть слепа, а моя прозрела и требовала ответов. Никто не собирался мне их давать.
– Тебя не простили?
– Я не просил о прощении, – тон мужчины стал холоднее.
Ева поняла, что он до сих пор не желает этого прощения. Он несет свое наказание, сожалеет, но не считает себя неправым.
– Ева, – позвал Киан, чуть повернув к ней голову, – когда твоя судьба вновь свернула не туда и я понял, что ты не справляешься, я не мог допустить… Мне не позволили вновь вмешаться, а ангел смерти уже наблюдал за тобой. Просто стоял за твоим плечом и смотрел. Тогда я не нашел другого выхода, решил, что лучше заберу твою душу, чем позволю уничтожить ее. Пожалуйста, поверь, я не хотел, чтобы ты страдала, прости, что не нашел другого решения.
Ева поднялась и на дрожащих ногах подошла к мужчине. Она положила ладони на его широкую спину, а потом всем телом прижалась к нему, ощутив живое тепло.
– Я верю тебе, – прошептала она срывающимся голосом, – я верю и прощаю! Слышишь? Тебе надо было все рассказать мне раньше, а ты слушал, как я обвиняю тебя и молчал. Дурак! – воскликнула она, внезапно рассердившись, и стукнула его по спине кулачками. – Я же люблю тебя! Демон ты или ангел, мне все равно. И я знаю, теперь я верю, что ты тоже любишь меня. Я не верила, потому что не знала всего этого.
Киан повернулся и мгновенно обвил ее сильными руками, прижимая к себе, утешая и защищая.
– Ты не была готова, – заявил он, и девушка что-то протестующе промычала ему в грудь.
Они затихли, молча обнимая друг друга. Потом Ева оторвалась от любимого и заглянула ему в лицо.
– А ведь признай, – прищурившись, произнесла она, – ты все еще помогаешь ангелам. Я не раз замечала, что вы действуете заодно, и ты на многое закрываешь глаза.
Киан рассмеялся.
– Этого я никогда не скажу, – покачал он головой. – Теперь я принадлежу другой стороне, и дороги обратно нет. Если я вызову слишком большие подозрения, меня накажут.
– Ты агент под прикрытием! – ахнула Ева.
Киан в тот же момент наклонился над девушкой и закрыл ей рот поцелуем, жгучим, страстным, заставляющим мгновенно забыть обо всех крамольных разговорах. Ева ответила так же жарко, она обвила шею мужчины руками, теснее прижимая его к себе. Он просунул свои горячие ладони под ее свитер и положил их на голую кожу ее спины. Девушка подалась ему навстречу, что-то жалобно простонав Киану прямо в губы. Осторожно, плавно, словно в медленном танце, пара стала двигаться к дивану. Мужчина ловко обошел стеклянный столик с лежащим на нем медальоном и, не размыкая объятий и не отрывая жадных губ, опустил Еву на мягкую поверхность. Пришлось все же отстраниться, чтобы снять с девушки ее джемпер. Вознаграждая за терпение, губы Киана тут же прильнули к ее груди, целуя, чуть покусывая, посасывая. Ева в ответ приподнялась, желая в свою очередь добраться до тела Киана. Его рубашка до сих пор была на нем, и сейчас это незначительное препятствие ужасно раздражало.
– Ш-ш-ш, – ласково успокаивал ее Киан, когда его пуговицы посыпались на пол. – Я весь твой.
Он помог ее нетерпеливым рукам, и вот наконец два обнаженных тела смогли беспрепятственно прильнуть друг к другу, повторяя все изгибы, заполняя впадинки, словно два элемента одной мозаики.
Миг соединения вызвал у Евы резкий вскрик, еще никогда ощущения не были столь острыми, столь поглощающими. Хотя они занимались любовью не первый раз, только сегодня Ева позволила Киану полностью владеть ею. Она сама стремилась к тому, чтобы отдаться, раствориться, быть покоренной.
Жар растекался по телам, движения становились все более сильными, сбивающими дыхание. Тело стремилось к пику, а сознание пыталось оттянуть ослепительный миг, продлить сладкую агонию, будто боялось, что это никогда больше не повторится. И все же волна вознесла их на самый верх, а потом мягко отхлынула, оставив на берегу, все еще трепещущих и дрожащих в руках друг друга.
Через некоторое время Киан попробовал приподняться, но Ева не позволила, удержав его тяжелое тело на себе. Он смирился, лишь немного сместился в сторону, чтобы не раздавить ее. Так они и заснули, даже во сне слыша стук сердца другого и отмеряя по нему время.
Утром Киан проснулся и обнаружил, что по-прежнему лежит на диване, но один. Он был укрыт пледом. Мужчина приподнял голову и прислушался к тишине в квартире. Куда подевалась Ева? Может быть, проголодалась и пошла на кухню? Или решила принять душ? Но в квартире царила абсолютная тишина. Нахмурившись, Киан сел и рассеянно осмотрел гостиную. Одежды, которую они накануне швыряли во все стороны, не было. Свою он позже обнаружил сложенной на кресле, а вот вещи Евы исчезли. Как исчез и еще один предмет. Киан хорошо помнил, как девушка вчера положила золотой медальон на столик перед диваном. Он и оставался там все то время, пока они разговаривали, и потом, когда занимались любовью. А вот теперь его не было, как не было в его квартире и Евы. Она ушла, захватив с собой свой ключ к свободе.
