– Детьми мы во время отлива ходили на остров Чарлза. Но как правило, назад вернуться до прилива не успевали. Здорово веселились.
Я испытывал некоторое беспокойство относительно своего нового друга. Винс был, как ни крути, преступником. Руководил преступной организацией. Не знаю, была она крупной или маленькой. Но достаточно крупной, чтобы иметь в распоряжении трех бандюг, которые хватают на улице людей, посмевших его побеспокоить.
А если бы Джейн Скавалло так вовремя не вошла? Если бы не убедила Винса, что я хороший парень? Если бы Винс продолжал думать, что я представляю для него угрозу? Как бы все повернулось?
И я, как последний дурак, решил спросить:
– А если бы Джейн не зашла в тот момент? Что бы со мной случилось?
Винс, положив одну руку на руль, а вторую на край окна, взглянул на меня:
– Вы действительно хотите знать ответ?
Я промолчал. Мои мысли сменили направление, и теперь я задумался над мотивами Винса Флеминга. Помогал ли он мне, потому что об этом его просила Джейн, или на самом деле беспокоился о Синтии? Или же и то и другое вместе? А может, он решил, что, выполнив требование Джейн, постоянно будет держать меня под контролем?
Правду ли он мне рассказал о том, что видел у дома Синтии в ту ночь? И если нет, зачем это ему понадобилось?
Я был склонен ему верить.
Я объяснил Винсу, как проехать на нашу улицу, показал дом, едва тот стал виден. Но он продолжал ехать, даже не сбавил скорость.
О нет! Меня обвели вокруг пальца. Мне предстояла встреча с дробилкой для щепы.
– В чем дело? – спросил я. – Куда мы едем?
– У вашего дома копы, – сказал он. – Машина без опознавательных знаков.
Я взглянул в огромное зеркало на дверце со стороны водителя и увидел стоящую напротив дома машину, которая постепенно удалялась.
– Наверное, это Уидмор, – предположил я.
– Мы объедем квартал и вернемся с другой стороны, – пояснил Винс с таким видом, будто проделывал такие маневры всю жизнь.
Так мы и поступили. Оставили «додж» на соседней улице и подошли к моему дому через задний двор.
Войдя, я сразу стал разыскивать признаки появления здесь Синтии. Записку, хоть что-нибудь.
Но безуспешно.
Винс прошелся по первому этажу, осмотрел картины на стенах, книги на полках. Его взгляд задержался на двух коробках из-под обуви с памятными вещами.
– Что это за мура, черт возьми? – спросил он.
– Это принадлежит Синтии. Вещи из дома, где она жила ребенком. Она все время там копается, надеется найти отгадку. Пожалуй, сегодня, после того как она уехала, я занимался тем же самым.
Винс сел на диван и коснулся содержимого коробки.
– По мне, совершенно бесполезная дребедень, – заметил он.
– Ну так и есть, по крайней мере так было до сих пор, – согласился я.
Я попытался позвонить по мобильному Синтии. А вдруг он включен? И уже собирался отключиться после четвертого звонка, когда услышал голос:
– Алло?
– Син?
– Привет, Терри.
– Господи, вы в порядке? Где вы?
– У нас все хорошо, Терри.
– Ласточка, приезжай домой. Пожалуйста, приезжай.
– Не знаю, – сказала она.
Я слышал какой-то шум, похожий на песню без слов.
– Где ты?
– В машине.
– Привет, папа! – Это крикнула с заднего сиденья Грейс, стараясь, чтобы я ее услышал.
– Привет, Грейс, – произнес я.
– Папа говорит «привет», – передала Синтия.
– Когда вы вернетесь? – спросил я.
– Я же сказала, не знаю, – отрезала Синтия. – Мне нужно время. Я же все объяснила в записке. – Она не хотела повторяться, во всяком случае, при Грейс.
– Я беспокоюсь и скучаю.
– Передай ей привет, – крикнул Винс из гостиной.
– Кто это? – спросила Синтия.
– Винс Флеминг, – ответил я.
– Кто?
– Смотри, не столкнись с кем-нибудь, – предостерег я.
– Что он там делает?
– Я поехал его навестить. У меня возникла такая дикая мысль, что, возможно, ты решила поговорить с ним.
– Бог ты мой. Передай ему… привет.
Я передал, Винс что-то буркнул из гостиной. Возился с коробками.
– Он в нашем доме? Сейчас?
– Ну да. Он подвозил меня к моей машине. Это довольно длинная история. Я тебе расскажу, когда ты вернешься. Плюс… – Я поколебался. – Он мне поведал пару вещей насчет той ночи, о которых никогда никому не говорил.
– Например?
– Например, что поехал за тобой и твоим отцом к вашему дому, ждал возможности узнать, все ли у тебя в порядке, и видел, как Тодд и твоя мать уехали, а затем, немного Погодя, уехал и отец. Причем очень торопился. А перед домом стояла еще одна машина, которая двинулась вслед за твоей мамой и Тоддом.
Некоторое время в трубке слышался только шум дороги.
– Синтия?
– Я здесь. Не знаю, что это может значить.
– Я тоже.
– Терри, очень плотное движение, мне нужно съехать на обочину. Я выключаю телефон. Забыла захватить с собой зарядное устройство, так что батарейки садятся.
– Приезжай скорее домой, Син. Я тебя люблю.
– Пока. – И она отключилась. Я положил трубку и пошел в гостиную.
Винс Флеминг держал в руке газетную вырезку, ту самую, на которой Тодд сфотографирован вместе со своими товарищами по баскетбольной команде.
– Тут один парень здорово похож на Тодда, – сказал он. – Я его помню.
Я кивнул, но вырезку из его руки не взял. Я сотню раз видел ее раньше.
