Вампир протянул руку, и кошка, встрепенувшись, тотчас вскочила и подошла к нему. Ткнулась головой в ладонь, требуя ласки.
– Динь-Динь, больше не рискуй понапрасну. Не думаю, что Ллойс причинит тебе вред, зато Хек может запросто.
– А ему-то я что сделала?
– Оттоптала любимую мозоль. Помнишь, ты просила найти мошенников, полезших к Лаверн. Так вот…
– Это Хек?
– Хек и его друзья. Стандартная схема рэкета: сначала предлагают помощь, затем громят и снова приходят с интересным предложением, когда жертва в отчаянии и на всё готова.
– Ну, Лаверн показалась мне достаточно уверенной в себе.
– Так ее и окучивают целый месяц. А теперь представь ситуацию: им кажется, что горгона вот-вот сдастся. И вдруг появляешься ты. Вместо того чтобы заплатить им, Лаверн обращается в полицию. Под них начинают копать. А тут ты уже разнюхиваешь что-то у лаборатории с наркотиками… Ты уж прости, но выглядит как угроза, – начесывая любимицу, предупредил Мэри и чуть повысил голос: – Парни, может, хватит притворяться? Вы не спите с начала нашего разговора.
Мужская рука тотчас соскользнула с живота, и, пойманные с поличным, несостоявшиеся любовники сели на постели.
– Что ты добавляешь в свою амброзию? – простонал Бобби, потирая висок.
Ему, в отличие от феи, было худо. Он и до этого всегда реагировал на амброзию тяжелым похмельем, а уж с вечного недосыпа… Кажется, под конец вечера он пил ее вместе со всеми, а потом они пошли петь на сцену, подвинув музыкантов. Посетителям даже понравилось. По крайней мере, никто не возражал.
– Семейный секрет. Чтобы узнать рецепт, тебе придется на мне жениться, – хмыкнул Мэри, и орк уставился на него в священном ужасе. То ли так испугала перспектива, то ли, как и Шана, он вспомнил ночное выступление.
– Больше никакой амброзии в баре! – клятвенно пробурчал он себе под нос, и Шана, отвернувшись, фыркнула Винтеру в спину.
К слову, дракон с последствиями ночной гулянки справлялся куда лучше. Когда он встал, его не шатало из стороны в сторону, как матроса во время шторма. Зато пикантные подробности все-таки проступили, в виде подгоревшей на боку рубашки и оголенного куска кожи под ним. Лишнего жирка не наблюдалось, но фея давно успела разглядеть дракона во всех подробностях.
– Рубашка и джинсы, всё новое. Кроссовки подобрал на глазок, но вроде должны подойти, – протянул ему пакет Мэри.
– Спасибо.
– Не стоит. Я выставлю счет, – предупредил вампир и махнул рукой на дверь в углу. – Ванная там. С восьми до девяти нет горячей воды, так что у вас полчаса, чтобы принять душ.
– Дай-ка я первым… схожу, – тяжело сглотнул Бобби, всё еще держась за голову, и Винтер уступил ему дорогу.
Мэри подождал, пока полицейский скроется в ванной комнате, и только потом вернулся к прерванному разговору, став неожиданно серьезным:
– Касательно твоей вчерашней просьбы, Шана – я выполню заказ. Бесплатно, в память о той Ллойс, которую я знал. Но больше я ничего не хочу о ней слышать. Если она пошла по кривой дорожке, это ее проблемы. Договорились? – Он протянул ей руку.
Шана прикусила губу. Она понимала, почему вся эта ситуация так бесит Мэри. Он не родился с золотой ложкой во рту и тоже многое пережил из-за изменения. Потерял семью, влез в долги. Но нашел в себе силы двигаться дальше, нашел цель в жизни! А Ллойс сбежала.
– Хорошо, – согласилась она, ответив на рукопожатие.
– Кстати, я же пришел вас поздравить! – вернулся к бодрому тону Мэри, накрыл ее ладонь второй и потряс весьма энергично.
– С чем? – тут же напряглась Шана. Голос вампира не предвещал ничего хорошего.
– С помолвкой. Сегодня вся первая полоса посвящена вашему страстному роману.
Он щелкнул на мушку, и между ними тотчас выстроилась голограмма, где на новостной ленте мелькали фотографии Винтера и Шаны. Вот они обедают в ресторанчике, вот вместе заходят в кинотеатр, танцуют в баре и выпивают… Здесь даже нашелся их второй поцелуй на башне Феникса – когда только успели заснять?
– Любовь, не знающая границ. Второй шанс для Ромео и Джульетты. Когда изменение дает надежду, – с издевкой зачитал заголовки Мэри и перебрал еще несколько с похожим названием. – Тексты в статьях разные, но все сводятся к одному: Винтер Крипс – неисправимый романтик, решивший во что бы то ни стало измениться ради своей возлюбленной феи. Ведь иначе они не смогли бы быть вместе. Что скажешь, Пэн? Сколько в этом правды?
– А сам-то как думаешь? – Винтер, в отличие от Шаны, смотрел не на содержание, а на имена журналистов и сайтов, где появились статьи. Отличилась не только желтая пресса, но и весьма проверенные каналы, которым доверяют.
– Кто писал этот бред? Нельзя измениться по собственному желанию! – искренне возмутилась Шана, ставя отрицательные реакции на все посты.
– Да кого это волнует? Главное, получилась красивая сказка о любви со счастливым концом, – справедливо заметил Мэри. – Спорим, бывшая невеста Крипса теперь локти кусает, что не она – его счастливая избранница?
