Слова приятеля напомнили статью о «Драконе в постели», в которой мисс Брукс не постеснялась поделиться подробностями интимной жизни. Пожалуй, окажись она на месте Шаны, ухватилась бы за возможность двумя руками. Вот только фее еще в бытность Либелле хватило следящих за домом папарацци.
– Что за дичь творит председатель?.. – схватился за голову Винтер, увидев среди статей заявление деда о том, что он одобряет их отношения.
– А ты не понял? – криво усмехнулся Мэри. – Твой дед собирается реабилитировать измененных. И история о невозможной любви, преодолевшей все преграды, ложится в начало его компании лучше всего.
– Реабилитировать? Как ты себе это представляешь?
– С трудом, – честно признался Мэри. – Попытки и раньше были, не самые успешные. Но так понимаю, влиянием и деньгами Бионик-групп не ограничены. И ты, и Динь-Динь – из известных семей, фамилии на слуху. К вам проще вызвать интерес, жалость, уважение – есть много способов для манипуляции. Если мой источник не ошибся, а ошибается он крайне редко, для затравки заказаны посты о вашей жизни до изменения. Журналисты уже раскопали кое-что о первой любви Динь-Динь. А про твою сорванную свадьбу и так все наслышаны.
– Погоди-погоди. Они раскопали о Птенчике? – переспросила фея.
Сама-то она вспоминала ту историю со смесью стыда и смеха. Но хвастаться не спешила. Вряд ли можно посчитать удачным любовным опытом, когда парень сбегает в одних трусах!
– Бинго, милая.
– Как?!
– А вот этого тебе лучше знать. С кем ты делилась пикантными подробностями, о которых даже я не знал?
Шана закрыла лицо руками и застонала. А она-то наивно полагала, что ошибки прошлого её больше не коснутся!
– Я поговорю с председателем и потребую это прекратить, – хмуро пообещал Винтер.
– Попробуй. Но я вот что скажу: у вас два крупных проекта зависли в неопределенности, небывалое падение акций – и всё после ухода наследника. Ты бы сам отступил?
– Дед никогда не поставит дракона на место председателя.
– Если он умён, а он умён, то он никогда не поставит на это место идиота. А о твоем кузене не наслышан только глухой, – честно высказался вампир. – Но, думаю, ты можешь поторговаться, на каких условиях вернешься. Тем более вам есть, о чем поговорить.
– Как бы после нашей беседы он вообще не вычеркнул меня из семьи, – скривился Винтер.
Несложно было догадаться, что Мэри упомянул о таблетках, но развивать тему не стал. А там и взбодрившийся Бобби вернулся из душа, и разговор о слухах свернулся сам собой.
***
Винтер чувствовал себя странно. Спал он вроде как обычно, а то и меньше, но в теле появилась небывалая легкость. Может, после выпитой амброзии, может, из-за отказа от таблеток. Принимать последнее как факт не хотелось.
Десять лет обмана. Он прекрасно помнил, как пришел в себя в больнице после падения со скалы, переломанный, замотанный бинтами. Уже тогда показалось странным, что после таких страшных травм он почти не чувствует боли, но председатель объяснил это постоянными капельницами и временной потерей чувствительности. Всё выглядело донельзя правдоподобно. И строгий наказ врача пить лекарство ежедневно тоже.
Найти бы сейчас этого служителя Гиппократа и поговорить по душам!
А еще был Дерек. Кузен явно знал про пилюли, не случайно же упомянул их в последнем разговоре. И вот вопрос: кто, кроме деда, был в курсе, что Винтеру не требуется лечение? И почему все молчали?
Знакомый Мэри в деталях объяснил, к чему ведет длительное употребление таких пилюль. С примерами из практики. Повезло, что у Винтера всего лишь притупилось эмоциональное восприятие. А мог бы и вовсе растерять собственные желания и превратиться в послушную марионетку. Наследник Бионик-групп на уровне робота-пылесоса – вот вышла бы новость!
С новостями этими тоже… – тотчас перескочила мысль, и мужчина запрокинул голову, позволяя горячей воде свободно литься по шее и телу. Сейчас, наедине с собой, он мог подумать о заполонивших сеть статьях. Не то чтобы Винтер был против объявить об отношениях с Шаной. Сказать по правде, двумя руками «за» – у него возникло подозрение, что, если этого не сделать, она сбежит. Сведет всё к шутке и предложит остаться друзьями, как с Бобби. А быть исключительно другом Винтера не устраивало. Другое дело, что ему не хотелось играть навязанную председателем роль. Хватит уже! Дед привык, что всё идет по его задумке – и Винтер собирался разорвать этот порочный круг. Мелочно отомстить. От одной мысли об этом уголки губ подрагивали в улыбке.
Но переиграть председателя нахрапом не удавалось никому. Нужно было думать на два, три, четыре шага вперед. Поднять свои связи в СМИ, узнать, что запланировано в Бионик…
План выстраивался медленно, заставляя забыть о времени и обо всём, что вокруг. Ровно до того, как в трубах загудело, а горячая струя воды не превратилась в ледяную. Выскочив из-под нее, дракон недовольно заворчал. Что ж, он принимал душ последним и до отключения горячей воды не успел.
– Пэн, ты там как?
