Она тоже много чего нового испытала, когда переехала на Изнанку. Измененные были куда честнее в проявлении эмоций, чем обычные люди. А люди не стеснялись показывать, как им неприятно находиться рядом с «монстрами». Со временем мелкие стычки стали обыденностью: измененные просто не могли сдерживать себя, особенно первые месяцы.
– Что с напавшими? Все живы? – уточнила фея.
– Скажу больше: они ушли на своих двоих. В этот раз я контролировал дракона.
– Значит, можно не ждать в новостях очередную экстренную сводку?
– Вряд ли. На парковке никого, кроме нас, не было. Честно говоря, та тварь из парка была куда хуже… Кстати, есть о ней новости?
– Тварь упустили, а полиция благополучно замяла тему, – пожала Шана плечами. – Официального приказа о прекращении поиска не поступало, но Бобби говорит, что все постепенно переключаются на другие, более насущные проблемы. Тварь, конечно, опасна, но разборки между троллями и циклопами ничем не лучше, поверь. Сегодня на их драку несколько машин скорой помощи поехали. И раз уж мы снова заговорили о разборках, у кого твой кузен занял денег?
– Пара кредитных контор с не самой лучшей историей – кто-то из них и отправил своих ребят за долгом. И Херметик, – не стал скрывать Винтер. Рано или поздно правда всё равно всплывёт, а то, что Дерек – идиот, и без того понятно.
Тайга напряглась и выпрямила спину, но не повернула голову. Ей связь бывшего мужа с Херметик обошлась жильем, работой и семьей. Дереку же грозило в худшем случае внушение и отстранение от управления компанией. Которую ему и без того не спешили доверять.
– Ясно, – кисло ответила Шана, жалея, что спросила.
С коллекторами ей доводилось встречаться, когда разбирались с долгами Тайги. За полгода на микрозайм набежала такая сумма, что заложи Шана «Крылья помощи» – и то осталась бы должна. Спасибо Мэри, что вмешался и поставил мошенников на место. Шана, правда, с тех пор отдавала ему пять процентов от выигрыша в гонках – но оба понимали, что это номинальная оплата.
– Я закончила. Будем проверять? – отвлекла их Тайга от обсуждения.
На время разговор свернул к музыке. Все-таки аппаратура Бионик была на совершенно ином уровне, и даже голые пока стены вкупе с озвучкой будоражили воображение. Что же будет, когда на них появятся соответствующие картины?
– Погоди, не двигайся! Я должна это запечатлеть. – Лаверн, которую причудливые звуки выманили из мастерской, застыла на пороге, разглядывая примеряющую пустую раму Шану в каком-то непонятном, но свойственном людям искусства воодушевлении. – Пять минут в такой позе, умоляю. Гай, мне нужен стилус и планшет! Живее!
Мальчишка, отвлекшись от новой подружки – с Рози они легко нашли общий язык и вовсю трещали на тему собственного изменения, попутно проходя какую-то игру на мушке, – просьбе ничуть не удивился, привык к творческим закидонам тётушки. Горгона же медленно обходила Шану по дуге, и на какое-то время единственными звуками в зале стали скрипы стилуса да имитация включенного Тайгой прибоя.
Это был… пожалуй, интересный опыт. Шана привыкла к коротким вспышкам камер, съемках на бегу – будучи как мисс Либелле, так и ночной гонщицей. Поэтому сохранять неподвижность, пусть и всего пару минут, оказалось не так просто. Неизбежно захотелось чихнуть, повести крыльями; заныли руки – рама вроде была не тяжелой, но стала оттягивать пальцы.
А еще она никуда не могла деться от чужого взгляда. И не столько от Лаверн – скульптора фея интересовала исключительно как модель. Винтер же смотрел на нее откровенно бесстыже, по-драконьи, и хотелось одновременно вмазать ему, чтобы не пялился, и выпятить грудь колесом.
– Готово. Композиция – огонь! Выглядит так, будто ты сошла с этой картины в реальный мир, – выдохнула Лаверн под конец, листая многочисленные наброски.
– Альтернативный вариант нашего появления?
Шана наконец вернула раму на стену и заглянула ей через плечо. На некоторых набросках лишь угадывались очертания девушки, на других горгона запечатлела фею грубыми четкими линиями. Попросить, что ли, пару набросков на память? Быть чьей-то музой льстило самолюбию.
– Ничем не хуже других, – фыркнула Лаверн.
Все в Изнанке рано или поздно пытались найти первопричину своего изменения, но неизменно сдавались.
До появления дракона Шана тоже придерживалась определенных идей. И пусть разумнее было верить в генетику – как верило большинство ей подобных, принимая закон сохранения массы и множество других, фея по-детски надеялась, что их сотворила магия. Дар, а не ошибка в генетическом коде, именно таким она хотела видеть своё изменение.
Дракон Винтера лишь укрепил ее надежду.
Отвлекать дальше увлеченного творца было бессмысленно и жестоко, тем более Лаверн уже погрузилась в собственные мысли, отвечая невпопад. Скульптора отпустили в мастерскую, собрали немногочисленные вещи, с трудом оторвали Рози от Гая.
– Мам, пять, нет, десять минут, мы только до города дойдем и сохранимся! Иначе весь прогресс пропадет, – умоляюще уставилась Рози на Тайгу. Обычно такой взгляд действовал безотказно, но сегодня что-то пошло не так.
