– Когда ты предлагал ужин в домашней обстановке, я не думала, что ты говоришь так буквально, – выдавила фея, разглядывая стоящих в дверях родителей. На всякий случай и за спину их заглянула – наверное, опасаясь увидеть председателя, но Винтер не настолько сошел с ума. Приобнял Шану за талию, благожелательно улыбаясь будущему тестю и теще и надеясь, что подруга простит его выходку. С ней надо было действовать решительно, без промедления, не давая возможности отступить. А получить одобрение родителей и объявить о помолке – лучший способ не позволить обратить их недавний разговор в шутку.
– Проходите, всё почти готово. Еда из ресторана, так что не переживайте. Взял всего понемногу, не знал, что вам понравится.
– А мы принесли пирожные от Петти, – показала большую картонную коробку миссис Либелле, подталкивая мужа под локоть, чтобы не стоял на пороге. – Конечно, по внешнему виду они не чета знаменитым цветочным корзиночкам, которые нам привозит Шана, но зато приготовлено со всей любовью.
Пока гости раздевались и осматривали квартиру, залипнув на вид из панорамных окон – на то и был расчет! – Винтер успел поставить на стол тарелки и дополнительную пару приборов.
– Что ты задумал? – принеся бокалы, шепотом спросила Шана. Вроде бы не злилась, а больше растерялась. Чета Либелле редко приезжала к ней в гости.
– Успокоить твоих родителей, что их дочь под присмотром. Ты ведь не планируешь возвращаться к Тайге?
– Нет, но…
– Вот и я о том. Хочу показать, что достойно о тебе забочусь. – Он отодвинул ей стул, предлагая присесть.
Беседа поначалу шла тяжело, светский разговор о погоде и последних новостях не способствовал дружеской обстановке. Но поданное к столу Шато Латур пришлось гостям по вкусу, и, видя, как расслабляются родители, Шана и сама перестала напоминать сжатую пружину. Винтер выдохнул ровно до того момента, как миссис Либелле то ли шутливо, то ли всерьез упомянула о помолвке – в Сети гадали, когда же они объявят дату.
– А вы не против? Я к тому, что моя ипостась может передаться вашим будущим внукам и…
Вопрос Винтера застал врасплох всех троих. Шана сделала большие круглые глаза: нашел, о чем говорить при родителях! – а мистер и миссис Либелле переглянулись, и художница спросила, тщательно подбирая слова:
– А почему мы должны быть против? Если наша дочь счастлива, мы с удовольствием вас поддержим. А насчет внуков… нам уже пора волноваться?
– Нет! – торопливо выпалила Шана и вскочила из-за стола. – Мам, ты не поможешь мне с чашками? Очень хочется попробовать пирожные от Петти.
– А чего-нибудь солененького не хочется? Вот, помнится, когда я ждала тебя…
– О нет, пожалуйся, не начинай! – простонала Шана, прожгла Винтера взглядом и сбежала на кухню.
Мистер Либелле и Винтер остались в гостиной. Неловкость, воцарившаяся после вопроса, стала ощутимее.
– Кхм, – многозначительно кашлянул банкир. – Знаете, Винтер, я слышал о вашем шатком положении в Бионик. Если через дочь вы пытаетесь заполучить мое расположение…
– Мистер Либелле, я действительно пытаюсь добиться вашего расположения, но по другой причине. Я собираюсь сделать предложение вашей дочери и прожить с ней долгую и счастливую жизнь. Желательно в согласии с нашими родителями.
«Кому-то же надо оставлять внуков на выходные», – не стал договаривать Винтер.
– Предложение? Так скоро? – вырвалось у гостя и, снова кашлянув, он объяснил: – Молодые люди в наше время не спешат связывать себя узами брака.
– Я делец, мистер Либелле. Хороший делец, как смею надеяться. И я отлично понимаю, когда нельзя затягивать с договором. Не буду врать, я боюсь, что ваша дочь сбежит. Что я стану просто хорошим другом, как Роберт или Мэриан. А она лучшее, что со мной случалось и…
Он оборвал себя, потому что мистер Либелле улыбался. Искренне, широко, с каким-то ему понятным одобрением. А затем опусти ладонь на плечо Винтеру и несколько раз похлопал.
– Спасибо, Винтер. Я надеялся однажды это услышать. А по поводу Шаны не сомневайся – она согласится. Здесь она чувствует себя как дома, – договорил он, бросив взгляд на дочь. Шана, возвращаясь с подносом пирожных, успела попробовать крем и перемазаться в нем же.
Гости ушли ближе к вечеру. Всё-таки уезжать из Изнанки лучше было до темноты. Миссис Либелле, обняв каждого на прощание, взяла обещание зайти с ответным визитом через две недельки. «Заодно отпразднуем ваше назначение, Винтер», – так уверенно заявила она, словно вопрос с акционерами уже был решен. Но эта вера бодрила.
Стоило закрыться двери, как Шана сползла по стеночке и закрыла лицо руками.
– Винтер, я не сержусь. Но давай ты больше не будешь делать мне сюрпризы, а? Я же к встречам с родителями специально морально готовлюсь! – простонала она.
– Ты прекрасно справилась и, кажется, им всё понравилось, – очень хотелось присесть рядом с ней, но вечер пока не закончился. – А что касается сюрпризов – только один, согласна?
– Какой? – сквозь пальцы посмотрела на него Шана.
– Если скажу, это уже не будет сюрприз, – усмехнулся Винтер. – Собирайся и поехали, – он протянул ей руку.
– Сейчас?
