Его подельники высыпали на пол добычу – драгоценные камни, статуэтки, чаши и сорванные золотые детали интерьера.
За считаные минуты зал потерял свое великолепие, в стенах зияли дыры и трещины. В воздухе повисла пыль. Громилы тяжело дышали, их глаза горели лихорадочным блеском.
– Пока довольно, братва, – приказал Муллим. – Здесь наверняка есть еще комнаты, набитые золотишком. Джемма покажет нам, где они. Ты ведь их видишь своим Даром, не так ли, ягодка?
Муллим тяжело положил мне руку на плечо. Иверс рванулся ко мне, но перед ним заступили два насторожившихся бандита.
– Муллим, мы заключили сделку, – спокойно и вкрадчиво произнес Иверс. – Свою часть я выполнил – провел тебя в храм. Ты обещал разделить добычу и отпустить нас.
– Я передумал, – хладнокровно прервал его Муллим. – Вы, ученые, постоянно врете. Работа у вас такая – врать. Считаете себя умней других! И потому нельзя честному человеку заключать с вами сделки – в дураках останешься. А Муллим не любит оставаться в дураках.
Не меня интонации и не повышая голоса, он приказал подельнику:
– Татмос, спихни профессора и белобрысого в яму со смолой. Девок не трогай: Джемма нам еще нужна, а богатый папаша рыжей нам заплатит, коли захочет увидеть ее живой.
Я не успела испугаться, как все пришло в движение.
Иверс не стал дожидаться, когда Муллим закончит.
– Джемма, Эвита, укройтесь за Странником! – крикнул он и бросился на Муллима.
И таки сумел застать его врасплох: одним движением вырвал ружье и перекинул Озии.
Озия растерянно схватил ружье и неловко выставил вперед.
Иверс извернулся, передавил Муллиму горло локтем, нашарил в его кармане нож, вытащил и ткнул в бок.
Муллим извивался, пытался достать профессора кулаком, но почувствовав на ребрах острие, затих, выставив руки.
– Не убивай! Не надо! Мы договоримся! – хрипел он.
Озия отступил за Иверса и из-за его плеча водил стволом туда и сюда. При этом кричал неуверенным голосом:
– Осторожно! Я выстрелю! Выстрелю! Честное слово! Не подходите! Прочь, негодяи!!
Бандиты рассыпались по залу, но нападать опасались.
Не дожидаясь, пока они сообразят, что делать, я схватила Эвиту за руку и потащила за собой.
– За булыжником можно укрыться. Вперед!
Без колебания я прыгнула на железный шар, широко перешагнула на второй.
Они держались устойчиво, и я старалась не думать, что доверяю свою жизнь магниту, и что под ногами у меня поблескивает вязкая смола – неизвестно какой глубины.
Если упаду, то уже не выберусь.
Эвита покорно следовала за мной, но при каждом прыжке издавала тонкое поскуливание.
В несколько шагов мы достигли центра бассейна, нырнули за камень и присели. Я прислонилась плечом к его бугристой поверхности – она была теплой. В момент касания руку дернуло судорогой, по телу пробежала горячая волна, а второе зрение стало невероятно отчетливым.
Оно показало, что в стене напротив прячется дверь. Через эту дверь можно попасть в коридор, ведущий к лестнице наверх. Вот он, путь к спасению!
Но как до него добраться?
Грянул гулкий выстрел, за ним вскрик и ругань.
– Простите, я не хотел, – испуганно сказал Озия.
– Нет, он хотел, – прорычал Иверс. – И выстрелит еще раз, если кто-то двинется. Муллим, вели своим бросить оружие.
Надо думать, при этом он глубже утопил лезвие, потому что Муллим ойкнул.
Однако упрямо выкрикнул:
– Не глупи, профессор! Тебе все равно крышка. Отпусти меня!
Я выглянула из-за камня.
Увы, диспозиция не изменилась. Иверс давил горло Муллиму и грозил ему ножом, бандиты держали под прицелом Иверса, а Озия – бандитов. Аспирант отчаянно щурился, поскольку без очков плохо видел в сумраке. Смола в желобе выгорала, пламя постепенно гасло, темнота сгущалась.
Ситуация была патовой.
И тут мне показалось, что я что-то слышу… чувствую движение за стеной.
Наверху раздался скрип. В потолке открылся люк световода, на камень упал единственный тонкий луч света – и метеорит тут же ощутимо нагрелся и едва заметно завибрировал.
Затем еще один скрип – но уже в стене.
Все повернули головы – теперь каждый мог услышать тяжелую поступь.
Я догадалась, что к нам приближается, и грудь сжало ужасом и надеждой.
Часть стены отъехала. Из темного проема в зал шагнула огромная бронзовая фигура птицеподобного бога. Лязгая сочленениями, как консервная банка, он ступил в зал и двинулся вдоль бортика к оторопевшим мужчинам.
У одного из бандитов не выдержали нервы.
– Сгинь! – заорал он, хлопнул выстрел, пуля ударила в стену, отрикошетила в бассейн и беззвучно ушла в смолу.
– Джемма... это кто? – проскулила Эвита.
– Бог Венну. Я его вчера видела в пещере.
– Он настоящий?!
– Не знаю. Настоящий бы смазал себе доспехи, как думаешь?
Автоматон скрипел и трещал, но упорно шагал, клацая когтями по полу. Кончик его серповидного меча касался пола, издавая жуткий скрежет.
– Дьявол меня побери, – потрясенно вымолвил Иверс, оттолкнул от себя Муллима и выпрямился. – Бог из машины! В последнем акте, как водится.
Он усмехнулся и неверяще покачал головой.
Муллим упал на четвереньки и пополз прочь. Но взвился и отпрыгнул назад, когда бронзовые статуи тоже ожили.
