Пытаясь вникнуть в смысл разговора, явно с каким-то подтекстом, который он не может уловить, Орловский вынул из папки выбеленные на машинке листы проекта приказа; над ним корпели вместе с порученцем командюжа Зверевым последнюю ночь. Егоров живо пробежал глазами, отсунул дальше. Сталин читал долго, вдумчиво, возвращался к каким-то местам, ковырнул раз-два карандашом. Подписал. Черканул и командюж. Ворошилов, следивший за процедурой, удовлетворенно кивнул — поздравил с удачным почином на секретарском поприще.
Огласил первый приказ по Реввоенсовету Конной армии Ворошилов. Зачитал стоя, волновался — выдавал осипший голос. Подрагивал в руках и лист.
Заключал заседание Сталин.
Говорил мало, так же не вставая и так же тиская трубку. Поздравил конников с сформированием армии, пожелал новому кавалерийскому соединению боевых успехов.
Пригляделся Орловский к внешним повадкам Сталина. Скупой на жесты, двигается мало; не трубка — пожалуй, рукам совсем нечего бы делать. Характерны прищур и усмешка. Неожиданный в словах, особенно в последней фразе. Нынче необычно задвигались руки; передавая трубку — нет бы отложить! — копался поочередно во всех карманах френча, нагрудных и боковых. Что-то искал. Нашел в потайном. Блеснуло! Портсигар.
Длиннющая пауза заставила всех затаить дыхание.
— За успешное командование корпусом… и за разгром конницы Мамантова и Шкуро ВЦИК Республики награждает… товарища Буденного золотым боевым оружием… шашкой с орденом Красного Знамени. А ми… Реввоенсовет Южного фронта, преподносим этот портсигар.
— Золотой, — улыбаясь, уточнил Егоров.
На Буденного свалилась большая тяжесть. Вчера в этом салоне его приняли в партию большевиков. А нынче новые знаки внимания. Подталкиваемый с обоих боков членами Реввоенсовета Конной, он смущенно ступил к столу…