Вновь закрыв нишу портретом, принц-наследник покинул кабинет и поспешил вернуться к мужу. Рэниари стоял, уже полностью облаченный в приталенный камзол-тунику нежно-оливкового цвета. Из-под длинного подола с тонким черно-золотым орнаментом выглядывали черные бриджи, заправленные в шелковые сапожки чуть более темного оттенка, чем туника. Тяжелая коса лежала на спине юноши, почти не сдвигаясь от его движений, а парикмахер терпеливо ждал в стороне, пока вокруг молодого господина суетились другие слуги. Увидев входившего принца-наследника, мастер низко поклонился, давая знать, что готов закончить прическу консорта: Эд заранее договорился со стариком, что принесет украшения.
— Рэни, счастье мое, — Эдмир тихонько подошел к мужу, держа в руке полураскрытый футляр.
— Я вас слушаю, ваше высочество, — как всегда благожелательно тут же отозвался юноша, чуть поворачивая голову в сторону супруга.
— Прошу, прими от меня эти украшения, — мужчина с улыбкой протянул футляр, позволив свету празднично вспыхнуть в глубине драгоценных камней и мягко скользнуть по изгибам гребней. Рэниари невольно заглянул в поданный ему футляр. Он никогда особо не интересовался драгоценностями, но столь изысканная работа не могла никого оставить равнодушным. И юноша даже против воли потянулся прикоснуться к подарку, благодарно кивнув головой.
— Они принадлежали моей матери. — Пояснил Эдмир, счастливый уже от того, что его дар не отвергли. — А теперь по праву принадлежат тебе.
— Спасибо, — консорт передал футляр подошедшему парикмахеру, который благоговейно провел пальцами по филигранному плетению, а затем осторожно вытащил гребни и умело закрепил в прическе, придав ей завершенный вид. Малая корона консорта так и осталась лежать на подушке — ее с успехом заменили высокие гребни.
— Вы прекрасны, мой господин! — С невольным восторгом выдохнул старый мастер, отступая в сторону и любуясь получившейся картиной. Рэни чуть качнул головой, проверяя качество работы, и облегченно улыбнулся — судя по всему, в гребни была заключена магия, облегчавшая тяжесть прически!
— Нам пора, — Эд поцеловал мужу тонкие пальцы, выводя его из гардеробной. Рука мужчины тут же властно оплела тонкую талию юноши, умудрившись погладить по чуть выпуклому животу. И супруги направились на торжественный завтрак в присутствии всего двора и многочисленных гостей.
…День праздника прошел достаточно быстро и спокойно, но вымотал всех капитально. Устали слуги, устали гвардейцы, устали распорядители. Не устали лишь веселящиеся гости. Но больше всех вымотался сам Рэниари. У него уже губы болели от постоянных улыбок, а язык просто отваливался!
Особенно измотали бесконечные переодевания. Как супруг наследника он обязан был менять платья перед каждым событием, будь то обед, ужин или очередной прием. Бесконечная смена камзолов, туник и рубашек вызывала головокружение. Единственное, что не менялось — это его прическа с украшениями, подаренными Эдмиром. Рэни и сам не хотел признаваться, но утренний подарок согрел ему душу, вызвав слабое чувство надежды и благодарности. Кому попало не дарят украшений, принадлежавших матери!
И юноша не позволил менять себе прическу, когда переодевался в очередной раз. Только распорядился поправить выбившиеся локоны. К тому же гребни и ожерелье великолепно подходили к бело-золотому костюму, что был на нем сейчас.
К счастью, оставался только вечерний бал, и можно было идти спать.
— Любовь моя, я покину тебя ненадолго, — наклонился к мужу Эдмир, углядев в зале кое-кого знакомого. Во время официального представления принц-наследник не мог с ним пообщаться, но сейчас, во время бала, было позволительно встретиться и поболтать за жизнь. К тому же Эду срочно нужно было успокоиться. Его до невозможности бесили окружающие дворяне и дворянки, что буквально липли к его мужу, невзирая даже на присутствие старшего супруга. Особенно в этом преуспели аристократы из отдаленных провинций, что оказались не в курсе принятых при дворе правил, да иностранные послы. Этим вообще море было по колено!
Вот и сейчас — посол Мисирана на взгляд принца-наследника непозволительно долго удерживал руку Рэниари в своей руке, засыпая юношу пошлыми банальностями. А Рэни, вместо того, чтобы послать его подальше, слушает с улыбкой этот бред!
А вот хрен тебе и твоему королю, старый ловелас, льготы по торговым договорам! Не будешь лапать чужое!
— Не скучай! — Эдмир аккуратно перенял у посла руку мужа, демонстративно поцеловал тонкое запястье. И сбежал с королевского подиума, пытаясь не выплеснуть на мисиранца внезапную ярость. Слава богам, что кроме этого наглеца к Рэни никто не посмеет подойти, пока он восседает в кресле подле короля!
С трудом загнав внутрь себя огненную ярость, Эдмир направился в сторону молодого мужчины, которого не ожидал здесь увидеть…
