Рассмеявшись, юноша неуклюже наклонился, помогая любимцу выкарабкиваться из снега. Значительно подросший котенок более ничем не напоминал прежнего уродца. Теперь Черныш, откормленный и заласканный, сравнялся в росте с некрупной собакой. Черная, волосок к волоску шерсть блестела, на узкой мордочке топорщились роскошные белые усы, и сверкали умилительно-нахальные золотые глаза. Особой гордостью маго-кота были его крылья, по форме напоминавшие драконьи. Их мелкая плотная чешуя казались отлитой из черного серебра. Вот только летать Черныш пока что боялся, максимум планировал. Но и этого шкодливому коту хватало для его шалостей.
Отряхнув и нагладив обиженную падением животинку, Рэниари усмехнулся. Ну, не очаровашка ли? И чего его так боятся слуги и придворные? Конечно, Черныш ревнует хозяина ко всем подряд. Но котенок он воспитанный и не кидается точить когти или пробовать клыки на не понравившемся объекте. Только с Эдмиром у них не сложились отношения. Муж откровенно недолюбливал кота, а тот ему платил тем же. При любой встрече долго шипели друг на друга.
Особенно мужчину выводило из себя желание котенка спать в их общей постели. Видимо не нравилось, когда по утрам кусают за голые пальцы ног. Эдмир даже приноровился спать, закутавшись в одеяла, хотя раньше никогда их не жаловал, но Черныш все равно находил возможность выразить свою нелюбовь принцу-наследнику. В конце концов, Эд потребовал, чтобы кот больше не ночевал в их спальне. Достаточно и того, что и так ошивается целыми днями подле его мужа, пугая придворных.
Посмеиваясь, Рэниари невольно принялся вспоминать шалости любимца. В самом начале Черныш, попав в любящие руки, просто отмякал душой, не вылезая из отведенной ему корзинки. А потом стал шкодить во дворце. Особому вниманию крылатого разбойника подверглась кухня: в первый месяц жизни кот ел все, что попадалось ему на глаза. Юноша даже всерьез опасался за его желудок. Апофеозом кошачьего обжорства стал памятный семейный завтрак, когда в поданном королю блюде под серебряной крышкой вместо нежнейших перепелок обнаружился кверху пузом объевшийся до икоты Черныш. Каким образом он попал под тяжелую крышку, до сих пор оставалось загадкой. Хорошо хоть Сорондо воспринял потерю завтрака с юмором, в отличие от своих разгневанных сестер. Из них только Исса хохотала, с тех пор всякий раз норовя побаловать котенка вкусненьким. Да Айрэ улыбался. Остальные были не в восторге.
Слава богам, вскоре Черныш перебесился и успокоился. Но все равно после обожаемого хозяина особо выделял Сорондо, Иссу и Айрэ. А вот старших теток наследника, Лаурэ и Эстель, недолюбливал. Как и их племянника.
Темная, широкоплечая фигура Эдмира показалась из-за поворота.
Углядев гуляющего супруга, принц-наследник на миг замер и быстро подошел к нему, заключая в объятия. Полы плаща Эда теплым коконом сомкнулись вокруг Рэниари, отсекая от легкого морозца. А руки в меховых рукавицах нежно погладили юношу по груди.
Вздохнув, Рэни прикрыл глаза и позволил себе раствориться в незамысловатой ласке, почти веря в искренность чувств Эда.
— Не устал?.. — прошептал ему на ушко принц-наследник, сбрасывая рукавицы и пытаясь забраться руками под камзол юноши в попытках погладить обнаженный живот: эта часть тела Рэни стала настоящим фетишем для Эдмира. Супруг откровенно балдел, подолгу приникая к высокому куполу, где спал их ребенок. Во всяком случае, за своего будущего сына Рэниари был спокоен — его будут любить, когда самого юноши уже не станет.
— Застудишь… — произнес он, чуть отодвигаясь. Но ладони Эдмира были на удивление теплыми.
— Я их согрел… — шепнул муж, мимолетно целуя Рэниари в краешек губ, и вновь замер, лаская руками тугой живот младшего.
— И вот что ты там всякий раз пытаешься нащупать? — Ворчливо отозвался Рэни, вновь испытывая ставшее уже столь привычным смущение. — Я ведь не женщина, а кокон во мне… это кокон. Невозможно услышать ни дыхания, ни уловить толчков. Лучше иди к магам, они тебе покажут полную проекцию…
— Проекция это все не то… — бормотнул супруг, блаженно замирая. — А вот так касаться!..
Они постояли еще немного. Но потом Эдмир с огромной неохотой отлип от мужа и, поправив на нем плащ, взял за руку.
— Пора обедать. — Сказал он, ведя супруга к покоям. Рэни не сопротивлялся: после прогулки его аппетит разыгрался. И сейчас он с удовольствием закусил бы разносолами дворцового повара. Вот только после трапезы планировался бал… а с животом не потанцуешь. Да и без живота тоже, учитывая постоянную ревность Эдмира. Хотя муж ему более не досаждал, но до Искры доходили слухи, как именно пострадали те, кто осмеливался демонстрировать ему свое внимание. Ссылка из столицы была самым меньшим злом…
