Поддерживающий племянника, серый от переживаний Баррэт с благодарностью посмотрел на сводного брата.
— Дай сюда, я сказал!.. — один лишь Сэриэль плевать хотел на чьи-то там приказы. Вырвав из рук служанки платок с полурастаявшей ледяной крошкой, он деловито приложил влажный узелок ко лбу Рэниари. Тот слабо мотнул головой, подставляя благословенной прохладе пылающий висок, и блаженно замер, все еще на грани между небытием и явью.
— Рэни!.. Солнышко!.. Что случилось?! — Эдмир упал на колени подле мужа, забирая его у Баррэта. От резкого рывка юноша глухо застонал, сморщившись. И мужчина неловко замер, боясь лишний раз шевельнуться, и с тревогой вглядываясь в побелевшее лицо любимого. Губы Рэни заметно отливали синевой и были приоткрыты, когда юноша пытался побыстрее втянуть в себя воздух. Черты идеального лица заострились, крылья тонкого носа с силой раздувались…
— Мы просто разговаривали… — невпопад начал Лотэ, пытаясь укачать орущего ребенка: почему-то никому в голову не пришло забрать младенца из рук явно боящегося его мужчины. — Смотрели, как Эри спит… А потом…
— А потом Рэни стал падать, — продолжил Баррэт, устало проводя по лицу руками, словно стирая с кожи невидимую паутину. — Вот как стоял… говорил… улыбался… и вдруг повалился на меня! Я едва успел его подхватить…
- ************! — Грубо выругался Эд, осторожно перехватывая мужа под коленками и плавно вставая с ковра. — Спасибо, Барр! Побудете с ребенком?
— Не вопрос, — кивнул сводный брат. — Но я хотел бы знать, что происходит.
— Простое перенапряжение, — отозвался входящий в детскую Итарон. — Его величество Рэниари слишком устал… похороны, суета, связанная с восхождением на престол, сама коронация… Ему надо отдохнуть. Несите супруга в его покои, ваше величество.
И маг открыл прямой портал из детской в спальню Рэниари.
Уложив мужа поверх роскошного покрывала на постели, Эдмир лично, не допуская слуг, расстегнул на Рэни все застежки, облегчая дыхание. Полностью раздеть юношу он не рискнул, боясь помешать непонятным манипуляциям, проводимым над младшим королем Итароном и невесть как здесь оказавшимся Верховным жрецом Бога-Отца.
Сам Рэниари впал в сон, явно под воздействием двух старых магов. Но хотя бы его лицо приобрело естественный цвет, перестав пугать Эдмира мертвенной бледностью.
— Пожалуй, этого достаточно, — проговорил едва не басом жрец, с кряхтением распрямляя согнутую спину. — Сон пойдет его величеству на пользу. Но советую ограничивать в дальнейшем физическую нагрузку и эмоциональную… Последнюю особенно.
— Нам нужно поговорить, — подал голос Итарон. — Здесь все в порядке, но возникли кое-какие вопросы.
Эдмир лишь нетерпеливо головой мотнул, направляясь в сторону собственного кабинета.
— Ну, что я могу сказать, ваше величество… — пожевал губами Верховный жрец, когда все трое расположились в креслах подле холодного камина. — Ваш супруг полностью здоров… телесно.
— Вы что же имеете в виду, — тут же взъярился Эдмир, не обращая внимания на предостерегающий жест Итарона. — Что мой муж болен душевно?!
— Скорее я бы сказал, что сердечно, — с мрачным юмором отпарировал жрец. Священнослужители были отдельной, закрытой и очень могущественной кастой. И хотя они полностью контролировались королем, но без особой надобности жрецов старались не задевать. Так что служители богов могли себе позволить некую вольность. — Я не сомневаюсь в ваших чувствах к супругу. Вы всему королевству продемонстрировали, насколько лорд Рэниари вам дорог. Но вот со стороны вашего супруга…
Эдмир насторожился.
— Скажите, государь… — чуть помолчав, спросил старый жрец. — Не было ли в вашем недавнем прошлом… чтобы у вас с мужем сильно болели запястья?
— У меня было, — с невольным удивлением ответил Эдмир, вспоминая неприятные моменты, когда у него болезненно ныли руки. — Как будто тупым ножом режут по живому… Я говорил Верховному магу, — Итарон наклонил голову, соглашаясь. — Но все оказалось в порядке. Целители ничего не обнаружили. А у Рэниари… он как-то проговорился, что и у него такое было.
— И не раз, — произнес жрец. — Причем в отличие от вас, у его величества Рэниари такое происходило и до сих пор происходит довольно часто.
— И что это значит? — Насторожился Эдмир.
— Вы не обращали внимания на руки вашего родича графа Вороналя и его мужей? — Вопросом на вопрос ответил старик. Эдмир припомнил прихотливую татуировку, что оплетала жилистые запястья сводного брата. Кажется, такая же вилась и на руках его со-мужей.
— Видел, — хмуро отозвался молодой король.
— Это знак Истинного супружества, — веско заявил жрец. Глаза Итарона расширились, став по форме едва не идеальными кругами. — Что?!..
