– Клялся, – согласился Дарсир. – Магической силой клялся. Только знаешь, обнимаю тебя и думаю, что готов всю оставшуюся жизнь перебиваться случайными заработками. – Улыбнулся и чмокнул Эллу в нос: – К тому же, я сейчас не совсем я, я – часть Латасара, она ни в чем никому не клялась. А после Источника, мы как-нибудь уладим дела с Митой.
Элла рассмеялась и снова уткнулась ему в грудь. Втянула носом смесь ароматов можжевельника, сандала и лимона и закрыла глаза. Хотелось надеяться, что его признание – правда. Увы! Сейчас он, возможно, и сам верит в свои слова, что будет завтра не знает никто. Дар молча поглаживал ее по голове, и только сердце его стучало ритмично и быстро, выдавая волнение хозяина.
– Ты спал сегодня? – поинтересовалась Элла, чтобы заполнить повисшую между ними тишину.
– Нет, – покачал головой Дар. – Надеюсь лечь после того, как наслажусь тобой еще раз. На рассвете самый сладкий сон.
Дарсир выпустил Эллу из объятий, поправил одежду, поднял платок, взял канделябр со свечами и поманил чародейку прочь из кабинета.
– Идем ко мне? – она обняла мага сзади и, привстав на носочки, коснулась губами неприкрытого тканью основания шеи.
Дар обернулся, посмотрел на нее с неприкрытой нежностью, будто погладил взглядом.
– Ко мне, – взял ее за руку и потянул за собой. – Когда тебя не было, больше всего жалел, что моя постель не хранит воспоминаний о тебе.
– Значит ли это, что ты хочешь опять избавиться от меня? – прищурилась Элла.
Дар остановился и крепко обнял ее свободной рукой. Склонился к уху и прошептал:
– Повалю на пол прямо здесь и буду терзать, пока в твоей голове не останется дурацких мыслей. Поняла?
– Ты балбес, — покачала головой Элла, – но я беру свои слова обратно, – вырвалась из объятий мага и бодро зашагала к лестнице. На душе было так хорошо, что ни думать, ни спорить не хотелось.
***
Месяц до Явления небожителей в Окрестности Горла богов
На зов демона боги пришли не сразу: Тель и Тэон успели еще не раз обменяться ударами, и никому из них не удалось получить преимущества. К чести стража, врата в Обитель нитей Тель так и не прошел. Но силы Тэона были на исходе, а маг еще мог задать жару.
Тель сразу понял, когда они явились. Лишенные тел, точнее какой-либо своей уникальной формы, они напоминали яркие всполохи, полотна из светящихся разноцветных полосок, плывущих настолько близко друг другу, что казались единым целым. Маг не дал им встать в привычный для их сущности круг силы, он атаковал каждого поодиночке. Бога за богом, всех шестерых по очереди. Полотна разделились, отражая его атаку, а затем, слившись в одну длинную полосу, окружили Теля.
Засияли разными цветами так ярко, что магу пришлось закрыть глаза. Бесполезно! Вспышки мучили и жгли, отбирая не только силы, но и саму жизнь. Тель обратился к заготовленным на случай сражения с богами кристаллам. Раздавил два больших изумрудных кристалла, выстраивая вокруг себя зеркало. Пусть небожители попробуют одолеть сами себя! Полоски будто застыли в недоумении, а потом улеглись горизонтально и словно гигантские лезвия принялись крошить все вокруг. Поначалу Тель еще пытался применить силу, но вскоре, утонув в боли от бесконечного числа ран, от тоскливого крика плоти, лишившейся кусков, от звона разбитой чаши, он сдался, и боги, снова собрав себя воедино, застыли над ним, раздумывая, как поступить.
– Что нам делать, о хранящий законы мирозданья? – обратился голос к Тэону.
От этих звуков Тель сжался в комок тем, что осталось от его тела. Голос звучал отовсюду и пробирал до самого нутра, казалось, он и сердце заставляет биться в другом ритме.
– Я должен спросить у его нити, она поведает мысли тех, кто соседствовал рядом с ним в узоре, – точно как в легенде ответил Тэон.
И перед глазами Теля побежали картинки: нечеткие, отрывистые, испорченные. В уши раздирающей болью ударила какофония звуков: стоны, плач, крики, подобострастные речи, похвала и ругань. В этой уродливой музыке маг четко уловил только два голоса: звонкий колокольчик Шадры: «Папочка, я так соскучилась» и полное ненависти шипение Исторы: «Да будь ты проклят в той вечной жизни, которой добьешься». Плоть взвыла с новой силой, и Тель закрыл глаза, умоляя богов только об одном: о скорой смерти.
– Он заслуживает вечного проклятья, – констатировал пробирающий голос.
– Неправда, – возразил Тэон, – у него есть заступники.
– Хорошо, хранящий законы мирозданья, пусть будет по-твоему, – согласился голос и запел что-то на непонятном языке.
Остатками рук Тель закрыл уши, чтобы не слышать проклятия, но мерзкий голос проникал в каждую частичку, и маг с сожалением констатировал, что понимает каждое слово.
– Живи монстром, хранящим Обитель нитей до тех пор, пока талисман обмена не найдет своего хозяина.
Последнее, что услышал Тел-ар-Керрин перед тем, как его тело стало распадаться на мелкие частицы, спокойное замечание Тэона.
– Хотел вечной жизни, парень, получи. Бессмертие, оно, знаешь ли, разное бывает.
А потом боги вернули Телю обновленную плоть, и он в ужасе от себя самого вскрикнул. Обитель нитей заполнил шершавый режущий визг.
***
