День в банке, этом низком и растянувшемся на весь квартал учреждении с запахом бумаги, чернил и монет, был хмурый. Череда тех, кто хотел обменять элегиарские сетты на северную монету, не заканчивалась, несмотря на скверную погоду. За окнами хлестал ливень. Банкирский дом Ярвена встречал всех стуками печатей, скрипами пера и громыханием лавок, с которых подскакивали. Пахло и заплесневелой древесиной — крыша учреждения протекала.
За порог из-под шумящей завесы дождя ступил мужчина. Нельзя было распознать ни герба на нем, ни лица, ибо только седая щетина торчала из-под глубокого капюшона. Путник огляделся, грязный с головы до пят, он три недели не слезал с лошади, давая ей лишь короткий роздых.
Никто не обратил на незнакомца внимания: ни поверенные, ни счетоводы, ни менялы. Все были заняты своими денежными вопросами. Поэтому Филипп подпер плечом стену и некоторое время наблюдал за творившейся суетой.
Наконец, судя по деловой походке и дорогому костюму, в зал спустился один из поверенных Ярвена. Поверенный, которого звали Дор Листонас, проверил работу юного писаря, затем склонился над матерым работником, который чем-то возмущался и тарабанил кулаком по столу. А после, убедившись, что работа идет как должно — размеренно и монотонно, — вернулся сквозь шумный зал к лестнице и снова исчез на втором этаже, где и жил.
Филипп направился следом. Но путь ему преградил один из помощников, замахавший перед графом руками.
— Куда это вы, милейший? Туда нельзя! Вам размен нужен или заем?
— Я по важному делу. Прочь с дороги, — холодно ответил Филипп и смерил парня-помощника таким уничтожающим взглядом, отчего тот сразу же ссутулился.
— Но… Но господин Листонас не принимает… Погодите, погодите, да куда вы!
Однако Филипп уже поднялся по лестнице, не глядя на снующего помощника, прошел коридорчик и остановился у двери, за которой шумел Листонас, перебирая бумаги. И не успел никто ничего сделать, как граф уже вошел внутрь и заперся на засов. Там он взял стул и сел напротив поверенного.
Листонас оторвал взгляд от документов.
— Я не принимаю.
— Примешь, уважаемый, — качнул головой граф.
Он достал из-под полы плаща тугой кошель и кинул его на стол. Листонас недоверчиво развязал шнуры. Внутри кошелька он увидел золото, затем нахмурился, высыпал монеты, и лицо его вытянулось, когда обнаружилось, что и на дне тоже золото.
В дверь неистово застучал помощник. Банкир посмотрел через плечо графа и громко крикнул:
— Я занят!
Стук прекратился. Раздались удаляющиеся шаги. Отодвинув в сторону толстую долговую книгу, Листонас услужливо улыбнулся своему чрезвычайно богатому гостю.
— Я вас слушаю, — сказал он. — Какая судьба привела вас в банкирский дом Ярвена? Как к вам обращаться, милостивый господин?
— Насколько я знаю, этот банкирский дом основной, через него проходят записи всех поступлений? И здесь же ведется учет по другим городам?
— Да, вы правы.
Больше Листонас ничего не сказал, ибо незнакомец его насторожил: не представился, одет в добротные ткани, осанка ровная, глаза холодные, пропах лошадьми, железом и потом. Точно знатный, а не грабитель, которому посчастливилось поживиться за чей-то счет на тракте. Явно прибыл издалека, ибо говор северный, твердый. Но кто конкретно? А может, из Цветочного дома Ноэля, подумал Листонас. Уж не проверяют ли его?
Филипп вцепился в него ответным взглядом, и от этого Листонасу сделалось дурно, ибо он, вампир опытный и немолодой, знал, что с таким взглядом могут убивать. Стараясь выглядеть достойно, поверенный опустил глаза, сложил руки на животике и откинулся в кресле.
— Так что вас интересует?
— Мне нужно знать об отношениях между Ярвеном и графиней Мариэльд де Лилле Адан, — сказал Филипп. — А точнее, между их банками. Расскажи об этом.
— Ах, об этом… — Листонас почесал оплывший подбородок. Значит, незнакомец не из Ноэля. — Мы мало дел имеем с Ноэльским банком, или, как его называют, Цветочным, хотя его подразделений здесь как чертят в амбаре. Но да… — банкир уронил алчный взгляд на мешок с золотом, понимая, что это предназначается ему в качестве взятки. — В последнее время наш господин Хиамский ведет с ним дела…
И Листонас замолк, вспоминая, что все эти сделки Ярвен проворачивал тайно. Может ли это быть проверкой со стороны его господина? Однако в кошеле чересчур много золота, и это никак не похоже на столь мелочного Ярвена.
Филипп понял опасения Листонаса и снова сделал властный жест рукой, указав на кошель. Граф часто имел дела с банкирами в своем графстве, а потому продажную породу ростовщиков чувствовал и понимал. Он не стал использовать грубую силу, а решил просто купить ответ у одного из помощников Ярвена Хиамского. И оказался прав, ведь Листонас, мысленно подсчитав содержимое мешочка, уже понял, что даже если придется бежать, то он с семьей будет безбедно существовать на это золото всю жизнь. А ведь его измену могут и не раскрыть.
— Так говори, чего умолк? Или пойду к другому поверенному, в Глеофию.
