— А ты возьми саблю, отродье змеиное! — закричали из-за колонны, и Юлиан узнал голос Дзабанайи. — И выйди один на один! А не как трус, прячась за магическими щитами!
— Собака!
— Змея!
— Дворцовая псина! — отвечал ехидно маг. — Мастри — вот оно, это ты, это ты, пес, прячущийся за колонной, когда хозяева сдохли!
Перепалка между Дзабанайей, его людьми и магом Хоортанаром со сподвижниками обещала затянуться. И нападающие, и защитники были в затруднительном положении. Защитники не могли выпрыгнуть из-за колонны, чтобы порубить магов, так как те сразу сожгли бы их. Но и магам, чтобы добраться до мастрийцев, нужно было сначала обойти колонну и переползти через перевернутые столы, где в узком месте их бы иссекли саблями и кинжалами на мелкие части. А Хоортанар, сильнейший боевой маг после Абесибо, выдохся из-за того огненного шторма, который сотворил, а потому огонь, созданный им, уже кусал гораздо слабее.
Именно поэтому все использовали то оружие, что оказалось под рукой, — оскорбления.
Как раз в тот момент, когда Дзаба горячо рассказывал из-за колонны, что он сделает с женской родней Хоортанара, Юлиан показался из проема коридора. Часть магов повернула к нему голову и, увидев саблю, закричала заклинания. С пальцев трех колдунов одновременно сорвались молнии, но две из них промазали, когда вампир устремился вперед в рывке, а одна прожгла насквозь ему рубаху и растворилась в груди, не нанеся вреда. Блеснул клинок. Один из магов сразу упал замертво — его горло перерубили острой кромкой клинка.
Дзабанайя выглянул, увидел Юлиана.
— Вперед! Вперед! — закричал он.
Отдав приказ, мастриец со своими людьми тут же стал быстро переползать баррикады, чтобы броситься в гущу сражения. Там вампир уже рассекал несообразительных магов, которые не сразу поняли, кто стоит перед ними и почему молния попала в жертву, но не убила. Зазвенела сталь, сплетаясь с шипением пламени.
Хоортанар истошно завопил об отступлении. Он кинулся прочь, бросив своих на смерть, но Дзабанайя настиг его десятью прыжками. Взмах саблей — и маг с располосованной спиной рухнул ничком. Там его и добили, изрубив, как подпрыгивающую в судорогах змею. А потом принялись за других чародеев, которые стали разбегаться кто куда. К удивлению Юлиана, Дзаба очень умело работал саблей, крутил ей, показывая, что с детства учился у лучших мастеров фехтования.
В конце концов все враги быстро упали замертво.
— О-о-о-о! Юлиан! Как же я рад тебя видеть с твоей невосприимчивостью к магии! — воскликнул Дзаба. Выглядел он отвратно: дорогая мантия обгорела, как обгорела и часть лица. Левая рука посла висела тряпкой вдоль тела, но он все равно силился улыбаться, как привык.
— Почему вы не ушли? — кричал Юлиан, перекрывая рев пламени, который пожирал огромный гобелен на стене.
— Если бы могли! Все произошло очень быстро.
И Дзабанайя бегло рассказал, не переставая морщиться от боли, что старший из пиромантов во время представления вдруг создал не огненный цветок, а настоящий шторм. Шторм этот застал многих пьяными, а потому — бессильными. Многие к тому моменту уже лежали под столами, а кто-то неистово танцевал. Нашлись те, кто попытались остановить Хоортанара, но в зале почти все маги были сподвижниками Абесибо, а потому способствовали распространению пламени. В завязавшейся потасовке, среди рычащего огня, часть их погибла, но большинство придворных они все-таки перебили. В итоге перепуганная толпа ринулась прочь по коридорам, где их и настиг огненный поток, посланный Хоортанаром вслед. Все те, кто не додумались спрятаться в комнатах и понадеялись быстро добраться до сада, погибли.
— Я хотел бежать в сторону Коронного дома, чтобы помочь королю! — кричал Дзаба. — Это нас и спасло — огненный шторм ушел в другую сторону. Однако… Однако к башне короля пошли и остальные маги. Все, кроме этой крысы Хоортанара, который вместе со своими грязнословами стал добивать наших. Ох, я найду всех его дочерей, найду его жену… Именем Фойреса, неужели все маги были на стороне Абесибо? Это невозможно!
— Несогласных убили в Ученом приюте на консилиуме. Поэтому и устроили собрание перед пиром, чтобы избавиться от них вовремя.
— Ай, очень подло! — ругался Дзаба, откашливаясь от дыма. — Нам надо уходить. И где достопочтенный? Вы шли за ним! Где он, выведен наружу?
— Я выходил в сад освежиться. Старик оставался в комнатах. Я сам думал, что он здесь, — перекрикивал огонь Юлиан.
И он огляделся среди трупов, чтобы найти Иллу Ралмантона. Но нет, ни у одного мертвеца, даже обгоревшего, не было столь роскошной мантии, что возлежала в эту роковую ночь на плечах советника. Или он покоится мертвецом в других залах?
— Черт возьми. Так он внутри? — спросил Дзаба.
— Да!
— О Фойрес! Я буду надеяться, что он жив… А пока… Пока нужно найти нашу принцессу Бадбу! Они должны быть в Коронном доме! Они рано покинули пир. Они должны были успеть уйти.
