Юлиан подбежал к окну и выглянул вниз с четвертого этажа. Там, на площадке перед дворцом, завязался бой между магами и гвардией, и, похоже, маги пока брали вверх и сдерживали натиск. Спускаться нельзя — их тут же убьют изменники.
Тогда он заходил быстрым шагом по комнате, пока за ним зорко наблюдали Илла и его наемник Латхус.
— А где Тамар, достопочтенный?
— Я отправил его в Коронный дом.
— Что он сделает один?
— А что ты сделаешь там, если предлагаешь покинуть безопасные комнаты? — иронично заметил Илла.
— Я выведу вас в сад, там нет магов, потому что они все собрались на штурм Коронного дома. Достопочтенный, пойдемте, верьте мне, вам здесь лучше не станет. Вы просто задохнетесь.
Илла размышлял, и взгляд его, тяжелый и пронзительный, бродил по облику Юлиана. Тот явился без единого ожога на теле, явился с ясным взором и свободно дышащим, здоровым, крепким телом; не чувствовалось в нем ни капли усталости, будто и не бегал он четверть часа по огненному дворцу, не боролся с магами и не пробирался сквозь дым. Наконец советник с трудом поднялся из кресла, взялся за свою любимую трость и опасливо ступил в плотную завесу. Латхус шел сзади, чтобы прикрыть.
Юлиан полагал, что выведет Иллу Ралмантона в сад и снова вернется, однако не успели они втроем пройти в нужную сторону и полсотни васо, как сверху что-то треснуло. Чуть погодя треск повторился, уже четче.
— Стойте! Назад, назад! — крикнул Юлиан.
Схватив старика, он быстро увлек его назад по коридору. Сверху тут же упала полыхающая потолочная балка, преградив путь. Перед ними поднялось пламя в полный рост, а от него в стороны рассыпался сноп искр и тут же спалил Илле брови. Вдохнув обжигающий воздух, тот отшатнулся, чувствуя, как тлеют остатки его волос, как загорается его шаперон. Однако где-то вверху продолжало трещать, все громче и громче.
— Назад! Все падает!
И, слыша, как грозятся рухнуть из черной завесы очередные балки, Юлиан схватил старика, который истошно кашлял, стащил с него пламенеющий шаперон, закинул его самого на плечо и побежал прочь. Сзади с оглушающим треском упала еще одна деревянная балка, и языки пламени раскинули свои красные крылья, точно огромный феникс. Пути в сад не было — только через Древесный зал.
— Опусти меня, — хрипел недовольно Илла, брыкаясь. — Опусти! Я тебе приказываю! Я не девица, чтобы меня на плечо кидать!
— Как спасемся, так и отпущу.
Илла смирился и лишь глухо и болезненно вскрикивал, когда его чахлая плоть подпрыгивала на плече северянина. Рядом с ними молчаливо двигался Латхус, то пропадая из вида, то являясь уже с другого бока.
Видя, что этим двоим приходится тяжко, а старик того гляди вовсе потеряет сознание и умрет из-за дыма, Юлиан пустился со всех ног. Он бежал и бежал сквозь дым, чувствуя, как огонь обгладывает его шаровары, как ползет по спине, где его уже сбивал испуганный старик. Чувствовал, как кровь бурлит в нем и движется, исцеляя и не давая упасть в обморок. Как катится градом пот, застилая глаза и слепя, отчего приходилось вытирать его обугленным рукавом. Где-то сзади грохнуло, и задеревеневший из-за напряжения старейшина уже приготовился скакнуть от очередной падающей балки, но оказалось, что это выпала из пальцев Иллы Ралмантона его любимая трость.
Огонь охватывал дворец, бил крыльями, а Юлиан все бежал и бежал, и больше никто не попадался на его по пути: ни мертвецы, ни живые. Ему казалось, что он бежит так уже вечность, хотя на деле его рывок по коридорам не продолжался дольше пары минут.
Однако дым все-таки стал редеть.
Наконец вдали показалась лестница, а за ней — очертания черного платана, и Юлиан выбежал в Древесный зал, поражающий своим простором. Здесь можно было дышать. Оглядевшись и смахивая свободной рукой, которая не держала советника, пот со лба, он облегченно вздохнул: в зале никого не было. Похоже, бои сместились ближе к переходу в Коронный дом. Однако на улице, за высокими дверями, шумели: продолжались попытки взять дворец штурмом.
— Дверь заперта… Тоже приплавлена… Как и та, в сад, — сказал, силясь отдышаться, Юлиан.
— Туда и так нельзя… за ней бои, — слабо отозвался Илла. — Уходи в башню Ученого приюта. Там никого не будет… Но оттуда через окна попадем в сад.
Не успели они оба договориться, каким путем покинуть дворец, как вдруг в одном из переходов показался человек в пышной мантии. Юлиан сразу же его узнал. Спина его напряглась, а рука упала на эфес сабли. Однако когда следом явилась огромная свита, состоящая не только из магов, но и из гвардии, он вздрогнул. Много, их слишком много — больше пяти десятков.
Не сразу Абесибо Наур различил в дыму три темные от копоти фигуры, тем более огромное дерево в середине зала наполовину скрывало их своим стволом. Но когда пригляделся к несчастным, явившимся из пекла, лицо его озарила улыбка.
— Илла! — крикнул он довольно, и голос его был ясным и чистым. — Как же ты вовремя подоспел!
