Советник, повиснув на плече безвольной куклой, приподнялся, обернулся и грязно выругался. Юлиан же продолжал смотреть на архимага. Сможет ли он пробиться к нему сквозь охрану? Бросить старика и напасть, попытаться убить ближайшие ряды охраны, в которых были воины. Но тогда старик гарантированно умрет. Умереть может и сам Юлиан.
Скрепя сердце он принял решение. Повернув влево, побежал что есть силы с ношей на плече к башне Ученого приюта.
Абесибо нахмурился. Он перевел взгляд с прытко убегающих несчастных на коридор в Коронный дом и задумался. Затем качнул сам себе головой. Как бы ему ни хотелось самолично расправиться с Иллой Ралмантоном и этим ноэльским выродком, сейчас было не до них. Его первостепенная цель — король и его семейство.
Поэтому он лишь отдал приказ:
— Эркьер, возьми отряд и убей их. Нет, не магов, магов ни в коем случае не отправляй, там невосприимчивый к магии вампир. Тем более они мне нужны на атаке перехода. Отправь только воинов!
За беглецами, исчезнувшими в проходе в башню Ученого приюта, которая тоже горела, но горела не так яростно и сильно, как ратуша, кинулись с два десятка снаряженных мечами гвардейцев. Проводив их взглядом, Абесибо осмотрел запечатанные главные двери, прислушался к шуму борьбы снаружи и исчез в направлении к Коронному дому, где его ждало главное дело его жизни.
Меж тем Юлиан бежал на длинных ногах по коридорам, неся на себе чахлое тело советника. Дыма здесь почти не было, а пламя, выпущенное во время бойни на консилиуме, судя по всему, не смогло разгореться в сильный пожар. Мимо мелькнули залы алхимиков, куда веномансеры сносили алхимические ингредиенты для изготовления по грамотам лекарств, ядов, противоядий.
— Я ни разу не заходил за комнаты алхимиков! Куда бежать? — спросил быстро Юлиан, смахнув пот рукавом и остановившись на перепутье.
Илла поднял голову и осмотрелся.
— Правее, вдоль стены…
— Куда выведет этот коридор?
— Должен к комнатам, выходящим окнами в сад… Латхус, Латхус!
Старик, хрипя и кашляя, подозвал к себе телохранителя, а тот поравнялся с ним.
— Когда подмога придет?
— Скоро, хозяин. Гвардия начала брать верх… Тамар приведет их… сюда, — отозвался бледный Латхус, который пережил прогулку по дымным коридорам хуже всех, ибо был человеком.
— А король?
— Еще… еще не знаю.
Юлиан удивился, откуда Латхус может знать такую информацию, но смолчал. Сзади, за поворотом, гремело доспехами преследование. Среди преследователей были и оборотни, а потому надежды, что они потеряют след, не оставалось. Наконец показался долгожданный поворот, за которым должен был по уверениям старика открыться коридор к спальням с окнами. Но вместо этого Юлиан попал в тупик. Глухие стены. Тогда он надавил плечом на ближайшую дверь и тоже увидел лишь кладовую без окон, тускло освещенную сильфовским фонарем.
— Я ошибся, — подтвердил глухим голосом Илла.
— В качестве проводника вы смотритесь гораздо хуже, нежели в интригах, — угрюмо заметил Юлиан.
— Отпусти меня. Отпусти… Мне плохо…
Советника отпустили, и он зашатался, попытался опереться на привычную трость, которой не оказалось под боком. Тогда Латхус отвел своего хозяина вглубь кладовой и усадил между сундуками с чародейскими мантиями и тюками с перчатками.
Из коридора доносился шум, их искали.
— Ищите, ищите! Голову консула!
— Убить!
Илла побледнел, осунулся и выглянул из-за обитого железом сундука, ухватился за него тощими пальцами, богато усыпанными перстнями.
— Когда Латхус, когда?
— Скоро, хозяин… Гвардия подошла к дверям. Они вскрывают их.
— А что с королевской семьей?
— Они пока живы, в храме.
— Быстрее бы, быстрее…
Юлиан, услышав топот, снял с пояса саблю. Латхус, качаясь от отравления дымом, тоже обнажил свой клинок и встал рядом. Они встретились взглядами, и во взоре наемника не было ни тени страха — только рыбья безмозглая пустота.
Первым в комнату, открыв дверь, ввалился высокий оборотень в кольчуге и шлеме. Свистнул клинок, и воин, хрипя, завалился на бок. Второй был уже осмотрительнее и успел укрыться от удара щитом, но Латхус появился из молочного тумана сзади, нанес быстрый удар и растворился. Исчез он вовремя, ибо воздух тут же рассек меч. Задержись за спиной врага хоть на секунду, Латхус бы погиб. Хотя жить ему и так недолго, думал Юлиан, заметив, как тот исходит кровавой пеной.
В дверь вбежала ватага воинов, и Юлиан, учуяв запах, успел увернуться от прыжка обращенного волка. Тот зарычал, оскалился и прыгнул снова. Клинок заиграл в полутьме, на которую рассчитывал северянин, и пропорол бок зверю, однако тот успел навалиться всей тушей. Юлиан рухнул, почувствовал вкус железа во рту и тут же снова подскочил на ноги, ощущая толчки крови из груди. Где-то сбоку вскрикнул Латхус, когда его плечо пронзил клинок. Юлиан пришел на помощь головорезу, и тот лишь чудом успел ускользнуть от еще одного нападающего.
