— Иди-ка ты, малец, играй в лошадки! — кричали они со стен, наблюдая на расстоянии полета стрелы фигурку мальчика на коне. — А потом приходи, когда хотя бы усы появятся! Нашел против кого попереть!
Однако когда им обрубили все пути подвоза провианта, а требушеты без остановки расстреливали город на протяжении трех недель, северяне поняли: юный император настроен серьезно. Тем более войско из столицы находилось еще в пути и ничем помочь не могло, поэтому городу пришлось все-таки сдаться. Когда это произошло, часть его жителей жестоко повесили на стенах, как фестоны, в назидание остальным. А чуть погодя прибыло опоздавшее вражеское войско, которое император Кристиан играючи, как ломают свои игрушки дети, разбил в чистом аелодском поле путем грамотного позиционирования.
По Дальнему Северу разлетелись страшные вести, что безусый император, у которого только-только на губах молоко обсохло, воюет не хуже прославленного Белого Ворона. Беда грозит Стоохсу! Торосское графство, лежавшее за Аелодом, сразу же отворило врата, стоило императору ступить на его землю. Оно было обескровлено былыми войнами между королями, поэтому не имело сил сопротивляться. Старшины в деревнях лобзали мальчишеские сапоги, а наместники городов приносили вассальные клятвы, лишь бы их шкуры остались целы.
Дальний Север сдавался на милость победителю город за городом. К тому же тот факт, что Белый Ворон, он же Филипп фон де Тастемара, теперь не защищал эти земли, а сам пропустил захватчика, много значил для северян, чтивших его имя.
Что касается самого Филиппа, то он пребывал в раздумьях. Он чувствовал, что попытки обнаружить, зачем велисиалу нужен Донт, могут занять много времени. Но получит ли он результат? Может, в Донте он узнает, что Горрон уже вернулся из Южных земель?
Вздохнув, старый граф перестал писать, и на его челюстях заходили желваки. Он недовольно отбросил перо и прикрыл глаза. А если Горрон не вернется? Если времени на скрытое расследование нет?
В палатку вошла охрана.
— К вам сэр Рэй Мальгерб, милорд.
— Впусти, — приказал Филипп.
Старый, уже почти лысый рыцарь, на висках которого еще блестели остатки седых волос, вошел под свод шатра. Несмотря на то что его разжаловали по возрасту и теперь пост командира гвардии занимал Лука, старик продолжал греметь доспехами, ибо за долгие годы службы чувствовал себя без них чересчур невесомым.
— Господин, — склонил он голову.
Филипп посмотрел на юного пажа Жака, который от скуки мял шапочку с перьями ворона.
— Жак, погуляй пока.
Мальчик, кивнув, тут же унесся из палатки на свежий воздух, прихватив с собой суконный плащ и орешки, которые любил грызть. Сэр Рэй дождался, пока он исчезнет и смолкнут шаги охраны. Покряхтев, он гулко сказал:
— Вы звали.
Глаза Филиппа опасно блеснули.
— Звал. Говори тише. Возьми это письмо и прочти, а другие передай Луке и военачальнику.
— Будет сделано. Еще какие указания?
— В письме все подробности. Читай молча. Прямо сейчас.
Непонимающий сэр Рэй, чуя, однако, как преданный старый пес, что у хозяина большие неприятности, вчитался в письмо. Глаза его пробежали по строчкам, и он побледнел. В письме звучал приказ: если граф не выйдет из шатра императора после рассвета живым, следует объявить Глеофу войну и тотчас напасть на лагерь, сравняв его с землей и убив всех глеофян. После этого следует выступить в поддержку Дальнего Севера и встать стеной при попытках кого бы то ни было захватить его.
— Что?! — поразился рыцарь, но, одернув себя, кивнул. — Будет сделано! Все как прикажете!
Спрятав два других письма под плащ, он шепотом спросил:
— Господин, я слышал, будто император — это воплощение самого Граго. Так ли это?
— Сказки про богов, которым поклоняется люд, всего лишь сказки, а мы имеем дело с чем-то иным и более древним, тянущимся сквозь время…
— Неужто бабайки? — искренне удивился старик.
Филипп вымученно улыбнулся. Годы притупили ум Рэя Мальгерба.
— Считай, что бабайка. Отправляйся! Надо подготовиться!
Но рыцарь продолжал топтаться и чесать лысину. Что-то он хотел сказать, но, видимо, боялся.
— Рэй, — Филипп обернулся из-за стола. — Стоя на месте, делу не помочь.
— Извините, господин. Я… Я хочу пожелать вам удачи. И сил.
— Поторопись! Покидай лагерь через восточную сторону, держась как можно дальше от императора.
