Искра войны полностью

Потом он догрыз, роняя слюни, ножку фазана и схватился за тушу цапли. Но тут Филипп резко подскочил к нему. Не успел Кристиан даже удивиться, как его схватили за глотку, придушили и сдернули с кровати. Император поначалу нелепо замотылял руками туда-сюда, потом вцепился в пальцы нападающего, пытаясь разжать их. Впрочем, все безуспешно. Прошло мгновение. Шатер, вокруг которого уже загрохотал гром и зашумел дождь, заходил ходуном. Блюда с цаплей, тарелка с костями, два кувшина с южными винами, «Черным принцем» и «Белой королевой», салфетки, вилки и ложка, а также острейшие ножи — все поднялось в воздух.

Кинжал прижался к горлу императора, и тот почувствовал, как ручеек теплой крови побежал под нижней спальной рубахой.

— Ты что творишь… дурак?.. Тебе мало предостережений?

— Зачем тебе Донт? — напрямую спросил граф.

— Отпусти… Тебе же хуже… Убью…

Филипп, таким же твердым голосом, не испугавшись, ибо он уже зашел слишком далеко, пригрозил:

— Говори! Коль думаешь, что у меня не хватит духу перерезать тебе глотку, то ошибаешься. А если попробуешь солгать или прикончишь меня, то до Донта доберешься очень нескоро. Я отдал распоряжения войску. Времени у тебя до рассвета! Зачем тебе так нужен Донт?

— Да как ты смеешь…

— Говори! — лезвие вспороло щеку.

Кристиан вскрикнул, но, чувствуя, как хватка немного ослабла, чтобы дать ему возможность ответить, выдавил:

— В Донте усыпальница…

— Что за усыпальница?

— Усыпальница моих братьев и сестер. Тех из них, кто не пожелал обременять себя плотью и остался в пещерах возле шва… Там, где еще витает дух нашей Матери. Я не вру… Да ты ведь бывал там. На пороге усыпальницы. Но как ты там оказался? Следовал за тем несчастным, обращенным в обруга и забывшим, как снова принимать человеческий облик?

— Почему Донт тебе понадобился именно сейчас?

— Обнаружили один из проходов, ведущих в усыпальницу… Со стороны Донта. Они добрались до нее, Филипп. Пещеры не смогут исследовать из-за средоточия Неги, а также обвалов, но это потревоженная святыня. Как для тебя святыня — твоя честь.

Император вновь задергался в стальных объятьях, пока совсем не затих. Его едва не стошнило излишне съеденным, но он сдержался. Приставив к его горлу клинок, Филипп знал, что рискует своей жизнью, что его могут убить, но у него не было выбора. Или сейчас, или никогда!

Лезвие снова прижалось к шее, надавило.

— Зачем вам нужен Уильям?

— Я не знаю. Мне плевать на рыбачка из Малых Вардцев, — ответил покрасневший Кристиан.

— Врешь!

— А много ли ты знаешь о тайнах своих братьев и сестер старейшин? Сомневаюсь… Наша жизненная тропа тоже разделилась, Филипп. Кто-то отчаялся и ждет забвения, дремля в усыпальнице. Кто-то до сих пор путешествует, желая познать материю и управлять ей. Кто-то следит за миром и защищает спящих. А кто-то мечтает о былом величии. Я делаю свое дело, а Гаар — свое.

Филипп вспомнил имя южного божества вампиров и сильнее сдавил императора.

— Гаар? Сказками кормишь, обманщик?

— Нет… нет… Пусти, мне плохо…

Кристиан снова начал задыхаться, когда еда подкатила к горлу, и его стошнило прямо на себя мясом фазана, которое недавно с удовольствием вкушал, а также прочим содержимым желудка. Его корона упала на ковер, где все уже лежало в беспорядке, отвратительно перемешанное: липкий мед, вина с Юга, орешки и приготовленная одежда для похода.

Прислуга продолжала стоять у стен в бездействии, будто не замечая происходящего.

«Заколдованы, но об этом и не вспомнят. Как в рассказе Горрона про случай в Ноэле», — сообразил граф.

Он ослабил хватку, понимая, что детское тело слишком слабо и из него он только что едва не выдавил вместе с едой и кишки.

Шумно отдышавшись, Кристиан продолжил:

— Мы долго здесь живем. Еще до того, как большая часть из нас в первом веке перешла Ноэль, мы уже обладали сотней имен и лиц. Харинф, Пацель… Те, о ком ты спрашивал, — все это лица моего брата, которого мы зовем Тот-который-горюет. Но в мире он больше известен под именем Гаара на Юге и Граго — на Севере. Моей заботой было лишь предупредить его о выписанных для твоих гонцов бумагах, когда они были отправлены на поиски архимага. Сам подумай! Я правлю Севером, у меня хватает забот, и мне малоинтересны бесчисленные деяния моих братьев!

— Опять врешь! Тогда почему пропал Горрон де Донталь? Не дури мне голову, он тоже был подставлен твоими трудами.

— Он жив!

— Почему же от него до сих пор нет вестей?

— Его задержали, просто задержали на Юге… С его головы и волоса не упало. Мы к старейшим из вас относимся с почтением.

— Снова говоришь туманно! — обозлился Филипп. — Имена! Кто его задержал?

— Прафиал… — И Кристиан выдавил из себя мерзкий смешок, когда понял, что его слова заставили графа напрячься.

Продолжал шуметь ливень. Снаружи раздавались многочисленные голоса встревоженных людей, расслышавших, что в императорском шатре что-то произошло, но не заходящих внутрь. Прислушавшись, Филипп задался вопросом, насколько могущественны велисиалы и как могли их деяния переплетаться с деяниями Праотцов и северных богов.

— Твое настоящее имя? — спросил он.