– А разве так бывает? – в один голос спросили Алисия и Жуан.
После соответствующих разъяснений матери дети стали подбирать имя, уже не обращая внимания на реакцию киски. В результате она получила имя Сусана, предложенное Анжелой. Всем оно пришлось по вкусу, а Жуанинью счел необходимым признать:
– «Сусана» ей подходит даже больше, чем «Шику».
Вернувшийся домой Марселу одобрил не только имя, но и поведение детей в целом, похвалив их за то, что не оставили без помощи маленького котенка.
– Ты не очень-то их нахваливай, – шепнула мужу Эдуарда. – А то они теперь станут стаскивать в дом всех бродячих кошек и собак, которые им случайно встретятся во время прогулок.
К приезду гостей, приглашенных на день рождения Анжелы, все семейство Марселу облачилось в подобающие случаю праздничные туалеты. Девочки стали похожими на сказочных принцесс, мальчики – на принцев. Осталось только принарядить Антонью и Сусану. Марселу пожертвовал песику свой белоснежный галстук-бабочку, а Сусане очень пришелся «к лицу» любимый бант Алисии – ярко-красный в белый горох.
Мег, специально приехавшая пораньше, устроила генеральную репетицию концерта, которым дети собирались порадовать гостей. Концертные номера Мег разучивала с ними давно. Тут предполагались как коллективные выступления, так и сольные. Марселинью и Анжела должны были читать стихи, а Жуанинью и Алисия – танцевать и петь соло. У обоих обнаружились незаурядные музыкальные способности, чем Мег очень гордилась: как же, пошли в нее, в бабушку – профессиональную певицу! С некоторых пор она стала всерьез обучать их нотной грамоте, вокалу, а также игре на фортепьяно. И ко дню рождения сестры каждый из них подготовил к исполнению в том числе и несложную фортепьянную пьеску.
Это выступление на публике должно было стать их дебютом, и Мег так волновалась за них, что потеряла голос.
А дети, наоборот, воспринимали все как интересную игру: бойко колотили пальчиками по клавишам, звонко распевали песни и четко отбивали ритм, вытанцовывая под аккомпанемент бабушки.
– Ладно, пока хватит, – остановила их Мег. – А то устанете и плохо выступите перед гостями.
– Нет, не устанем! – закричали все четверо.
– Все равно хватит, – строго сказала Мег. – Это же была только репетиция. Вы молодцы, все делали прекрасно. А теперь пойдемте встречать гостей. Они уже скоро приедут.
– И мой братик Луисинью приедет! – поделилась с Мег своей радостью Анжела. – Бабушка, ты увидишь, какой он красивый и хороший! Я тебя с ним познакомлю!
– Конечно, моя дорогая, – погладила ее по головке Мег. – Ты прочитаешь для него стихотворение и споешь вместе со всеми песенку.
– Да! Бабушка, а ты потом научишь Луисинью петь? Я хочу, чтобы он пел вместе с нами!
– Обязательно научу, – щедро пообещала Мег. Для нее было счастьем исполнить любое желание не только виновницы торжества, но и всей дорогой ее сердцу четверки малышей, которых она считала своими внуками, не делая различия между близнецами Лауры и двумя другими детьми.
Гости между тем стали понемногу съезжаться. На Анжелу посыпались многочисленные подарки. Остальным детишкам, чтобы они, не дай Бог, не разревелись от обиды, тоже вручались кое-какие мелкие презенты.
Все были счастливы видеть друг друга. Особенно же дети обрадовались приезду двух мальчиков – Атилиу, сына Леу, и Луисинью, сына Сезара.
Анжела сразу прилепилась к Луисинью и не отходила от него ни на шаг. Поэтому все вновь прибывшие, подходя к ней с поздравлениями, приветствовали также и Луисинью.
И конечно же, невольно изумлялись их поразительному внешнему сходству.
Не миновал сей участи и Сейшас.
Но в отличие от остальных гостей он, пообщавшись короткое время с детьми, не направился затем к взрослым, а так и прирос к месту, вцепившись в коляску Луисинью.
– Бедняга, – сочувственно шепнула Элена Атилиу. – Эти дети такого же возраста, как его собственные, которых он никогда не видел. Вероятно, глядя на Анжелу и Луисинью, он пытается представить, какими сейчас могли бы стать его мальчик и девочка.
– Надо его как-то отвлечь от грустных мыслей, – сказал Атилиу. – Пойдем к нему, уведем куда-нибудь.
Но прежде чем они успели подойти к Сейшасу, возле детей появились обеспокоенные Сезар и Анита.
– Луисинью, ты видел своего друга Антонью? – стараясь, чтобы ее голос прозвучал как можно бодрее, обратилась к сыну Анита. – Пойдем, посмотришь на него. Он сегодня такой нарядный!
– А у нас еще есть киска Сусана! – подхватила эту тему Анжела.
– Так покажи нам ее! – обрадовалась Анита. – Где она? Веди нас к ней!
Она увела детей, оставив Сейшаса в одиночестве.
Когда же к нему подошли Элена и Атилиу, то не узнали его: он смотрел куда-то мимо них и словно пребывал в каком-то ином, ирреальном мире.
– С тобой все в порядке? – тронул его за плечо Атилиу. – Не хочешь ли присесть?
Сейшас не ответил ему.
– Он тебя не слышит, – догадалась Элена. – Он будто в шоке.
– Да, похоже на то, – согласился Атилиу и силой усадил Сейшаса на стул.
Элена тем временем принесла стакан сока, однако Сейшас не мог пошевелить рукой, не мог открыть рот, чтобы сделать глоток.
