Искупление Риза (ЛП) полностью

В таких случаях — еще до того, как вы столкнетесь с источником ужаса, которого, как вы понимаете, не избежать — человек должен принять решение. Сопротивляться? Сдаться? Бежать? Кричать? Спрятаться? Эти секунды размышлений кажутся вечностью. Эти миллисекунды могут оказаться решающими: жизнь или смерть? Жизнь изменится к лучшему или к худшему? Рен ощутила какое-то зловещее предчувствие, закравшееся в душу. Оно сводило судорогой внутренности и предвещало опасность. Ей очень хотелось закричать, чтобы позвать на помощь, но ее единственный сосед съехал еще неделю назад. Жильцы этажом ниже — пожилые люди, туговатые на ухо, поэтому вряд ли услышат ее крики. Даже если бы она визжала от ужаса, они, скорее всего, решили бы, что молодая девчонка напилась — чего Рен никогда себе не позволяла.

Но демоны прошлого вернулись, чтобы поприветствовать ее, и у Рен не оставалось другого выбора, кроме как впустить их в свою жизнь, потому что часть ее души всегда принадлежала им.

Она услышала скрип половиц в коридоре и легкий, как дуновение ветерка, вздох — такой снисходительно-ласковый и одновременно вселяющий ужас. Рен хотела повернуться, чтобы посмотреть, но какой в этом смысл? Совсем скоро тайный гость предстанет перед ней. А пока у нее есть возможность насладиться последними мирными мгновениями, которые жизнь любезно ей предоставляла. Она молчала и думала о тех временах, когда отдавала ему часть себя. Как звучали его шаги по старым дубовым полам — тогда, когда они оба были юными. До той самой ужасной ночи. Между ними ничего не изменилось. Он был голоден, и она была для него источником насыщения, его пищей. И она хотела быть съеденной, но не могла никому позволить узнать об этом. Это был смертный грех. Он не заслуживает прощения. Слишком много ошибок совершено им в жизни.

Рен почувствовала головокружение. Ей пришлось сделать глубокий вдох, потому что легкие горели от нехватки кислорода. На обеих ладонях ощущалась какая-то влага. Рен разжала кулаки, и несколько капель крови упали на ковер, окрашивая его в цвет ее жизни, ничего не значащей для большинства людей.

Кроме одного.

Кроме него. И он вернулся, чтобы утолить жажду своей тьмы.

— Здравствуй, моя дорогая. Ты скучала по мне? — проворковал Риз.

Рен даже не осознавала, что заплакала, услышав его слова. И даже не удивилась бы, если бы слезы оказались кровавыми. В своей жизни Рен сталкивалась с самыми ужасными вещами, тем самым раз за разом убеждаясь, что ад реален, потому что она видела его своими глазами. Дьявол и демоны действительно существуют в мире, и у них нет друзей. У них есть только враги. Они отнимают. Они воруют. Ломают. И они убивают.

— Что ты здесь делаешь, Риз? — спросила Рен. Ей казалось, что она вот-вот лишится самообладания, когда тот, о ком она грезила, начал приближаться к ней. Ее природная одержимость стремилась вырваться на свободу, и Рен начала отсчитывать капли, падающие с ладоней, — результат совместных усилий ее ногтей и крепко сжатых кулаков.

— Разве ты не помнишь, что я говорил тебе, моя дорогая? — обиженно протянул Риз, и его голос прозвучал почти по-детски. Подойдя на шаг ближе, он оценивающе ее разглядывал.

— И что же ты говорил? — переспросила Рен, изо всех сил стараясь отвлечь его разговором, потому что понимала: такого человека, как он, нельзя выводить из себя.

— Яви светлый лик твой рабу твоему и спаси меня милостью твоей, — пропел Риз и потянулся руками к ее талии.

Рен почувствовала, что еще чуть-чуть, и он прикоснется к ней. Она пока не была готова к этому. Но ноги тоже были не готовы бежать. Она должна была получить от него то, что хотела, после чего покончить с этим.

— Ты знаешь, что это за стих, моя дорогая? — промурлыкал Риз, прижимаясь носом к ее волосам и делая глубокий вдох. Кончиками пальцев он легко пробежался по ее бедрам. Рен непроизвольно захныкала в ответ, и Риз улыбнулся.

Его школа. И за столько лет она не забыла.

— Псалом 31:16, — хрипло ответила Рен ослабевшим голосом.

— Хорошая девочка.

Риз прижался к ней сильнее, позволяя своим шершавым ладоням еще крепче обхватить бедра Рен. Кажется, этого момента он ждал всю свою жизнь. Но, как всегда, это было не то, чего он ожидал. И Рен представляла себе это по-другому: вместо того, чтобы откинуться назад, на Риза, ее тело словно одеревенело. Она по-прежнему стояла спиной к нему и была рада этому. Рен не могла ручаться, что сможет устоять, увидев его лицо и те самые льдисто-голубые глаза, из-за которых всегда сжимались легкие и замирало сердце.

— Что случилось, моя дорогая? Ты язык проглотила? — Риз снова потерся носом о ее затылок, а потом прижал свои потрескавшиеся губы к ее уху. Его горячее дыхание едва не лишило ее сознания — она больше не смогла сдерживаться и разрыдалась.

— Ответь мне, Рен. Я слишком долго молчал, но не позволю тебе игнорировать меня.

Между отрывистыми всхлипами Рен решила, что ответит ему — во всяком случае, очень постарается ответить, — а потом сбежит.

— Ответь мне, — хрипло повторил Риз.

— Риз, это неправильно.