Маргарет говорила нежно и заботливо, смотрела по-матерински, и мне до спазмов в животе стало стыдно за то, что я собиралась ей соврать.
Но Маргарет нельзя ничего знать. Откровенность может стоить мне жизни. А Маргарет не подросток, каким была я. Она в состоянии все прекратить. Она… справится. Так я оправдалась перед своей совестью и промолчала о нраве шерифа Дэвиса. Возможно, не стоит ее пугать? Вдруг с Маргарет он такой же добрый, как с моей мамой? Вдруг дело во мне?
Когда Маргарет вернулась, то аккуратно обработала все раны антисептиком, наклеила несколько пластырей и дала пару таблеток обезболивающего.
– Так что с тобой случилось?
– Вы правы, хулиганы подкараулили, – больше драмы в голосе, Астрид! – Если бы не шериф, они бы… – Я всхлипнула. – Они бы…
– Тихо-тихо. – Маргарет погладила меня по плечу. Ого, пора бросать журналистику и покорять Голливуд. – Милая, следует обратиться в полицию!
– Нет-нет. Думаю, шериф уже занимается преступниками. А мне пора ехать. Мама… будет волноваться. – Ох, это уже перебор. Лицо горело, но, думаю, за таким количеством синяков и ссадин Маргарет не заметила моего стыда. Я закапала в глаза и подхватила рюкзак. – Только билет… – Я достала из кармана куртки смятую бумажку. – Он просрочен. Если бы вы могли дать мне немного денег… – Я взглянула на настенные часы. Черт возьми, полдень. Томас в любой момент может вернуться на обед! – Прошу вас.
Маргарет секунду поколебалась. Однозначно, она верила мне, но боялась, вдруг со мной случится что-то еще. Она бы с радостью дождалась Дэвиса, а он бы заболтал ее, я не сомневаюсь. К счастью, Маргарет кивнула и сказала, что будет ждать внизу. Она предложила позвонить «маме», но я вежливо отказалась. Если задержусь, то точно передам маме привет.
За Маргарет захлопнулась дверь, и я оглядела комнату. Это просто вещи, но я чувствовала себя предательницей, вновь покидая родные стены. Ничего не изменилось, и я испытала к Томасу что-то вроде благодарности. Ну, по крайней мере он не продал мои вещи на гаражной распродаже.
Взгляд остановился у комода, и я открыла ящик: там была одежда, которую я решила не брать с собой. Например, розовое нижнее белье: мама подарила мне его на пятнадцатилетие. Она не поощряла раннюю половую жизнь, ей хотелось, чтобы я любила свое тело. Тогда я закатила глаза и согласилась на покупку, только потому что мама настаивала. Теперь… я взяла комплект и кинула в рюкзак.
Перед выходом я решилась посмотреть в зеркало. О. Мой. Бог! Под левым глазом сверкали кровоподтеки: скоро глаз начнет багроветь и максимально опухнет. Падение очков в кабинете профессора Ричардсона спасло мою любимую оправу и, возможно, глаза. На переносице был маленький шрам: однажды оправа впилась в кожу. Томас редко бил меня по лицу, обычно доставалось рукам и ногам (порой в жаркие дни я ходила с длинными рукавами). Вчера он был особенно жесток, а сегодня… Что бы он сделал со мной сегодня? Ответ пришел сам собой и холодом прошелся по позвоночнику. Я вцепилась в край комода. Из разбитой губы вновь потекла кровь. Стерев ее с подбородка, я прошептала отражению:
– Он не ждал Маргарет. Он собирался провести выходные с тобой.
Отражение побледнело, я начала терять сознание от голода и страха. Со всей силы я нажала на синяк под глазом. Боль резкой вспышкой привела в чувства. Пошел он! Накинув куртку, я выбежала из комнаты.
Маргарет сидела внизу, стискивая маленькую сумочку.
– Тебе стоит дождаться Томаса. Он скоро придет. И… я не знаю, как тебя зовут. – Маргарет развела руками. Я прищурилась: она боится шерифа? Нет,
– Нет, спасибо. – Я пыталась говорить беспечно, но пальцы отбивали нервный ритм по краю обеденного стула. Не запрет же она меня в доме? – Мама как раз ждет к обеду. Я хочу заскочить к подруге, ну, знаете, чтобы мама не волновалась. – Я показала на свое лицо.
Маргарет понимающе кивнула и протянула купюры.
– Слишком много! – запротестовала я.
– Это деньги Томаса, он будет рад тебе помочь. – Маргарет улыбнулась, а я едва сдержалась, чтобы истерично не захихикать. Значит, она все же не просто «соседка».
Вслух я сказала слова благодарности.
– Береги себя, – серьезно добавила Маргарет. – В этом городе много плохих людей. Лучше тебе лишний раз не приезжать.
Отличная идея! Не приеду!
Я вновь поблагодарила хорошую женщину и побежала прочь, стараясь не реагировать на то, как болит каждая мышца, а главное не обращать внимания на крики совести. Остановилась я, только когда пробежала несколько кварталов и села в автобус до автовокзала. Люди косились на мое лицо, хотя я пыталась спрятаться за волосами. Но пряди липли к ранам, и позже я поняла, что волосы тоже испачканы в крови.
