Лицевые толковые «Апокалипсисы» приобрели на Руси особую популярность. Они представляли собой своего рода эсхатологический сборник, который, помимо собственно Откровения Иоанна Богослова и толкования на него святого Андрея Кесарийского, мог включать фрагменты из целого корпуса эсхатологических сочинений: «Слова Палладия Мниха о втором пришествии», «Повести о славе небесной», «Слова Блаженного Ипполита о скончании мира и Антихриста», «Жития Андрея Юродивого», «Жития Василия Нового», «Пророчества Даниила». «Слово о втором пришествии Христове и о Страшном суде, и о будущей муке, и об умилении души», приписываемое монаху Палладию, относится к числу наиболее популярных эсхатологических сочинений, принятых Древней Русью от Византии в Х — XI веках. «Слово» было написано с опорой на образную систему Откровения Иоанна Богослова и библейских пророчеств и, в свою очередь, стало источником для других эсхатологических сочинений. Создание русских лицевых «Апокалипсисов» часто рассматривают в контексте грандиозной церковно-строительной деятельности митрополита Макария. Именно с его именем связано включение текста толкового «Апокалипсиса» в 1530–1540-х годах в Великие Четьи минеи[109] под 26 сентября — день памяти апостола Иоанна Богослова.
«Толкование на Апокалипсис» Андрея Кесарийского
Рукописи «Апокалипсиса» могли быть однотолковыми, то есть содержать лишь одно толкование, и многотолковыми — содержащими большее количество толкований. Как правило, текст делился на 72 главы, по количеству глав в толковании святого Андрея Кесарийского, и был организован следующим образом: сначала — стих из Откровения, затем — толкование. Художники, работавшие над иллюстрациями к подобным рукописям, четко следовали сюжету повествования, циклы миниатюр соответствовали четырем апокалиптическим седмерицам: семь церквей, семь печатей, семь ангелов с трубами и семь ангелов с фиалами (чашами). Количество миниатюр в «Апокалипсисах» XVII века колеблется от шестидесяти до восьмидесяти, а в более поздних экземплярах могло достигать двухсот пятидесяти. Для иллюстрирования выбирались главные в смысловом отношении моменты повествования, также по воле художника или заказчика рукописи в устоявшиеся циклы могли включаться дополнительные сюжеты, например «Троица Новозаветная» и т. д.
XVII век в истории художественной культуры Древней Руси можно назвать самым противоречивым и своеобразным. Его связывают то с поздним Средневековьем, то с началом Нового Времени. Он был богат на события, причем не слишком благоприятные: в начале века — Смута, польско-литовская интервенция и борьба с ней, затем — реформы патриарха Никона и раскол церкви. В то же время Русь расширяла культурные связи с другими странами Европы, все больше возрастало значение литературы, искусства, менялось мышление авторов. Но даже в XVII столетии в число литературных «бестселлеров» входила литература именно религиозного характера: «Синодики», «Месяцесловы» и «Апокалипсисы». Это были так называемые народные книги — то есть сочинения с понятным для человека любого уровня грамотности текстом и популярным религиозным содержанием. Такие книги были обязательной вещью и в боярских хоромах, и в домах посадских людей, и в избах зажиточных крестьян.
Расцвет народных книг во второй половине XVII века объясняется тем, что Россия в это время находится на том этапе развития, который в отношении духовной культуры исследователи сравнивают с эпохой Возрождения в Западной Европе.
Русские «Апокалипсисы» и другие эсхатологические и нравоучительные сочинения можно сравнить с рукописными и гравированными «Плясками смерти», «Зерцалами» и «Библиями бедных»[110], которые были так популярны среди населения Европы в XIV–XV веках. И в тех и в других при помощи картинок и упрощенного текста рассказывалось о начале и конце света, о жизни и смерти, о грехах и заблуждениях людских и наказании за них.
Как мы уже отмечали и неоднократно могли убедиться на примерах из прошлых глав, представления о смерти, исходе как человеческой судьбы, так и судьбы мира занимали в менталитете позднего Средневековья центральное место. В России конца XVII столетия апокалиптическая тематика была тесно связана с насущными проблемами действительности: расколом церкви, эсхатологическими проповедями приверженцев старой веры и необходимостью борьбы с идеями протестантизма, проникающими с Запада.
Biblia pauperum (Библия бедных)
