Эсхатологические переживания приобретали особую остроту в связи с ожиданием конца света по истечении семи тысяч лет от сотворения мира, в 1492 году. Как мы помним, и в Западной Европе в это время наблюдался всплеск интереса к теме Апокалипсиса. При этом ожидание конца света на Руси не сводилось к предчувствию грядущей вселенской катастрофы, как это было на Западе около 1000 или 1500 года. Православная эсхатология носила более возвышенно-просветленный характер, в ней красной нитью проходила тема спасения и небесного блаженства праведных.
Ожидания предстоящего конца света и второго пришествия нашли яркое отражение в иконе «Апокалипсис» из Успенского собора Московского Кремля — это первая дошедшая до нас икона на подобный сюжет — не Страшный суд с элементами Апокалипсиса, а собственно Апокалипсис.
Кремлевская икона, написанная около 1500 года[105], представляет собой сложную многофигурную композицию, множество разнообразных сцен довольно последовательно иллюстрируют текст Откровения Иоанна Богослова, однако, в отличие от западной иконографической традиции, в русской иконе практически отсутствуют мрачные картины разрушения и гибели, изображения устрашающих апокалиптических вид
В 1513–1515 годах появляется апокалиптический цикл стенописей паперти Успенского собора Московского Кремля, дошедших до нас в поновленном в середине XVII века виде. В 1564 году созданы росписи входных врат ярославского Спасского монастыря, приблизительно в это же время — росписи Рождественского собора Ферапонтова Лужецкого монастыря в Можайске. Все эти примеры очень значимы, они ясно свидетельствуют о том, что апокалиптическая тематика прочно вошла в традицию храмовой стенописи на Руси.
Во второй половине XVI столетия апокалиптическая тематика закономерно наполнила многие памятники, среди которых росписи Золотой палаты Московского Кремля. После пожара 1547 года, в 1548–1551-м, были восстановлены росписи Благовещенского собора Московского Кремля, где в третий раз в наосе (центральной части собора) был размещен грандиозный апокалиптический цикл.
Также в середине XVI века создается целый ряд икон на сюжет Апокалипсиса, и именно в это время ведется активная работа по составлению циклов миниатюр к нему.
Несмотря на то что, как мы видим, к теме Апокалипсиса обращались в монументальной живописи Руси, появляется она там не столь часто; наибольшее распространение Апокалипсис получил в миниатюрах лицевых рукописей с середины XVI века. Лицевые — значит иллюминированные, этот термин используется в русской традиции для обозначения рукописных книг, украшенных миниатюрами. Мы будем говорить о лицевых «Апокалипсисах» — то есть об иллюминированных манускриптах, посвященных теме Откровения Иоанна Богослова.
Но, прежде чем перейти непосредственно к интересующей нас теме, следует прояснить, как обстояло дело с книгами и грамотой на Руси. Вопреки стереотипам о темном и необразованном народе, в действительности грамота на Руси была в большом почете: через нее можно было достичь спасения души, а неграмотный человек мог легко впасть в искушение. Чтение считалось путем не только к покаянию и добродетели, но и к праведной власти. Разумеется, обучаться грамоте мог не каждый, в основном ею владели представители духовенства и местной аристократии. Автор «Похвалы Ярославу Мудрому» XI века в числе достоинств князя превозносил его любовь к книгам[106].
Самыми распространенными на Руси книгами были Евангелия-апракос (компиляция из четырех Евангелий), Псалтырь и Апостол — сборник, в который входили деяния апостолов, а также некоторые другие фрагменты[107]. Но, вопреки заблуждениям, существовала и светская литература: из таких сочинений в первую очередь стоит отметить летописи. Тем не менее центрами летописания являлись монастыри, и каждая древнейшая летопись представляет собой, по сути, историко-богословский памятник. Изложение истории оказывается в ней толкованием Божественного Промысла. Авторами летописей, соответственно, были духовные лица. По крайней мере, так обстояло дело в подавляющем большинстве случаев вплоть до XVI века включительно. Вторым важным жанром светской литературы на Руси были воинские сказания. Впоследствии появились памятники автобиографического характера, хождения, поучения. Расширение жанрового богатства светской литературы XV века породило настоящий ее расцвет в XVI–XVII столетиях. Однако это развитие оказалось прервано петровскими преобразованиями, переориентировавшими русскую литературу на западные образцы. Поэтому будет в корне неверно отсекать целый пласт древнерусской литературы, утверждая, что она была сплошь религиозного характера, но, конечно, говоря о литературе Древней Руси, мы в первую очередь говорим о литературе духовного содержания[108].
Псалтырь
