Искусство Апокалипсиса полностью

Композиция восходит к иконам Страшного суда: на небесах восседает на престоле Господь, лик Его строг и беспристрастен, Он готов вершить Свой суд, к Нему склоняются Богоматерь и Иоанн Предтеча в молитвах за человеческий род, а у ног Его распростерлись прародители человечества — Адам и Ева. Позади Христа — апостолы, по правую руку от Него изображен рай, у врат которого стоит, кротко склонив главу, архангел Гавриил в светлых одеждах, а по левую — грозный архангел Михаил в боевом облачении поднимает копье, в другой его руке сверкает молния. Трубящие ангелы — вестники Судного дня — парят между сферами земной и небесной, объединяя их. В центре полотна — ангел с весами, перед ним обнаженная фигурка человека встает из деревянного гроба — это душа, которой предстоит быть судимой. Рядом — свирепый лохматый демон с зеленоватым тоном кожи кладет на эти весы свиток со списком грехов человека. Один из свитков Васнецов дает в развернутом виде. Хорошенько приглядевшись, мы можем прочитать грехи, перечисляемые на нем. Нижняя часть полотна — это мир мертвых. Они встают из могил, чтобы решена была их участь. Традиционно по правую сторону от Христа — праведники, ожидающие своего вознесения в рай, по левую — грешники, низвергаемые в ад.

Васнецов выбрал темные тона со множеством оттенков красного цвета, играя на контрастах и выстраивая композицию таким образом, что произведение вызывает ощущение трагичности и мистичности. Это замечательное полотно сохранило традиции древнерусской иконописи, но вместе с тем явилось новаторским, стало дальнейшим шагом в искусстве Васнецова после его росписей во Владимирском соборе Киева.

В станковой живописи художники также обращались к образам Апокалипсиса; как это всегда происходило в неспокойные времена, на рубеже веков русские художники выражали свои переживания в полотнах на эсхатологическую тематику.

Это были произведения с неочевидным апокалиптическим смыслом, как, например, полотно Александра Иванова «Проповедь на горе Елеонской о втором пришествии» на сюжет, восходящий к 24-й главе Евангелия от Матфея:

«Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? И какой признак Твоего пришествия и кончины века?»

Иисус сказал им в ответ: «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: “Я Христос”, и многих прельстят. Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это — начало болезней. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется, и проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец» (Мф. 24: 3–14).

Есть также и произведения, напрямую восходящие к тексту Откровения, например «Воины Апокалипсиса» Васнецова, «Четыре всадника Апокалипсиса» Бориса Израилевича Анисфельда.

Причем к образам Апокалипсиса обращались и художники авангарда, например Василий Кандинский. В своих работах известный теоретик искусства и отец русского абстракционизма отходит от канонических мотивов, придавая живописи абстрактный характер, наделяя ее глубоким символизмом. И снова мы видим то, что уже встречали ранее, — драматические события в жизни отдельно взятого государства рассматриваются как предвестие всеобщего преображения, конца одного мира и начала другого, кроме того, образы Апокалипсиса становятся выражением переживания отдельно взятого человека — автора.

^{Всадник Апокалипсиса}