Как установлено, сюжет фрески восходит к девятнадцатой главе Апокалипсиса:
Подобные изображения — Христа на коне, возглавляющего воинство ангелов, — мы уже встречали в каролингских манускриптах: «Трирском Апокалипсисе» и «Камбрейском Апокалипсисе». В многочисленных последующих манускриптах воинство ангелов сменяет воинство святых, следовательно, эта фреска восходит к более ранней традиции, несмотря на то что написана она была на рубеже XI–XII веков.
Собор Святого Стефана, Осер
Откуда такая датировка? Кто же все-таки эту фреску заказал и почему мы встречаем столь необычный для церкви воинственный сюжет? На эти вопросы можно найти ответы.
В Осере сохранилось сочинение Gesta pontificum Autissiodorensium, написанное по принципу римского Liber Pontificalis, в котором был список деяний римских пап, и содержавшее отчеты о деятельности осерских епископов. Согласно этому бесценному для исследователей документу, наиболее заинтересованным в украшении собора представляется епископ Гумбо (1092–1114)[50]. Также по его заказу в крипте и на хорах собора выполнены фрески. По его же замыслу на хорах собора сделаны дополнительные окна, украшенные витражами. Помимо других действий по благоустройству собора, он повелел развешивать в нефе на праздники занавес, украшенный фигурами королей и императоров, а также добавил еще один по тем меркам непривычно дорогой занавес с изображениями свирепствующих львов и восседающих на конях королей. В этом можно распознать геральдическую, рыцарскую и религиозную тематику, схожую с той, какую находим во фреске крипты. Очевидно, Гумбо являлся деятельным покровителем искусства, заинтересованным в украшении своего собора.
Деятельность Гумбо в этой сфере резко контрастирует с тем, что делали его преемники в середине XII века: Гуго де Монтегю (1115–1136), Гуго Маконский (1136–1151) и Алан Ларивурский (1152–1167). В Gesta pontificum Autissiodorensium содержится ничтожно мало сведений о деятельности этих людей в сфере того, что можно было бы назвать покровительством искусству. Это легко объяснить их тесными связями с Цистерцианским орденом и Бернардом Клервоским: Бернард и его орден с недоверием относились к живописи, особенно монументальной, и выступали за аскетичное убранство церкви. В отличие от Гумбо, вышедшего из белого духовенства, эти епископы были воспитаны в духе строгих монастырских традиций.
Вполне вероятно, что в вопросах искусства они разделяли взгляды Бернарда. Безусловно, собор и монастырь — это разные вещи; сам Бернард признавал важность и эффективность образной системы для соборов, где живопись выступает в роли Библии для мирян, однако эти епископы аскетичного нрава были слишком привязаны к цистерцианским традициям; отсутствие сведений об их покровительстве искусству только подтверждает это предположение. Едва ли можно представить, что по их заказу или с разрешения кого-то из них в крипте собора была выполнена масштабная и изящная фреска, имеющая столь «мирской» военный акцент.
Сверху: небесное воинство; снизу: птицы пожирают тела погибших врагов воинства небесного. Бамбергский Апокалипсис
