Искусство Апокалипсиса полностью

Помещение крипты состоит из трех нефов, поперечных по отношению к нефам верхней церкви, и трех апсид. Двенадцать колонн поддерживают двадцать один свод. Стены, своды, колонны — все покрыто фресками, рассказывающими историю Спасения, от сотворения человека до конца времен. Программа фресок удивительна и не имеет себе подобных. Крипту в Ананьи в некоторых источниках также называют Сикстинской капеллой романики. В настоящее время специалисты видят в цикле руку трех мастеров (или трех мастерских), однако они так и остаются анонимными. Для удобства их называют Первый мастер Ананьи, Второй мастер и Третий мастер.

Фрески на сюжет Апокалипсиса размещены в конхе центральной апсиды, на примыкающих к ней сводах и стенах над алтарем и вокруг него с мощами святого Магнуса. Такое расположение довольно специфично, если исходить из известной нам практики размещения сцен Страшного суда на западной стене церкви.

Во многих римских памятниках мы уже наблюдали в апсиде видение Господа во славе и поклонение Агнцу. Можно было бы отметить, что подобное решение перекликается с раннехристианскими и раннесредневековыми базиликами, но в целом программа крипты намного сложнее программ, уже рассмотренных нами ранее. Именно иконографическая программа фресок собора в Ананьи позволяет сделать вывод о том, что подобный выбор места был вовсе не случаен[53].

Языческое и христианское, философия, религия и наука сплелись в удивительный разноцветный ковер, сплошь покрывающий стены и своды крипты. Сотворение космоса и сотворение человека, причем изображенное с философско-научной точки зрения, истории из Ветхого Завета, житий святых и, конечно же, святого Магнуса, которому посвящена крипта, теория стихий, взятая из «Тимея» Платона, и даже Гален и Гиппократ, великие языческие врачи, и, наконец, Апокалипсис — всему нашлось место в этой сложной системе убранства, которую мы, к сожалению, не можем рассмотреть во всех подробностях, так как сосредоточимся на Апокалипсисе — ему отведено самое важное место.

В своде непосредственно над алтарем помещено видение Господа Иоанну из первой главы Откровения: «Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и, обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облаченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом: глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный; и ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих. Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей» (Откр. 1: 12–16).

Господь с белыми волосами изображен в мандорле, в правой руке Его — семь звезд, символизирующих семь церквей Азии, к которым обращается Иоанн, в левой — ключи от ада и смерти, а из уст Его исходит меч, за мандорлой — семь ангелов семи церквей. Церкви помещены в нижней части сцены в виде семи возвышающихся зданий, в левом нижнем углу — святой Иоанн, взирающий на Всемогущего.

В конхе центральной апсиды изображено видение Агнца, держащего раскрытую книгу.

«И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю. И Он пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле. И когда Он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых» (Откр. 5: 6–8).