Фрески поражают размахом, а сам Синьорелли — превосходным знанием анатомии. Бесчисленное количество обнаженных тел совершенных пропорций предстает перед зрителем в различных ракурсах. Фресковый цикл начинается уже упомянутым ранее сюжетом «Деяний Антихриста», продолжается воскрешением мертвых во плоти. Художник изображает значительное количество обнаженных фигур, встающих из-под земли, представлены также и скелеты, хотя они в меньшинстве.
Изображение терзаемых демонами грешников выражает отчаяние пр
Стоит отметить, что именно Синьорелли придает демонам максимально антропоморфные черты, делая их похожими на людей, и даже изображает себя в облике одного из них. Совсем другое настроение у сцены праведников, проникнутой гармонией: ангелы в развевающихся одеждах играют на музыкальных инструментах над толпой блаженных, которым обещано Царствие Небесное.
Вознесение праведных и низвержение грешников написаны на одной стене: вознесение — слева от окна и низвержение — справа. Все те же музицирующие ангелы парят над блаженными, ожидающими вознесения на Небеса, по правую сторону царит совершенно противоположное настроение: вереницу отчаявшихся грешников гонит крылатый демон. Ладья уже готова перевезти их в место, откуда нет возврата. В верхней части изображены два ангела, один из них — архангел Михаил, строго следящие за тем, чтобы ни один из пр
Антихрист
Примечательно, что, в отличие от многих предшественников, обращавшихся к этой теме, саму преисподнюю с Сатаной Синьорелли не изображает. Акцент он делает не на Суде, а на борьбе с Антихристом, на торжестве над злом. Многие сцены, изображенные художником, не имели иконографической традиции и были разработаны им самостоятельно. Перед нами не ад, а его преддверие — чистилище. Догмат о чистилище обсуждался и был утвержден еще на Ферраро-Флорентийском соборе 1438–1439 годов, но окончательно чистилище получило официальное теологическое подтверждение лишь в ходе Тридентского собора[60]. Джонатан Рисс[61] рассматривает фрески Синьорелли как дань уважения космологии Данте и его мировидению, поэтому фрески включают и сцены чистилища.
Воскрешение мертвых
Однако дело не только в том, что у Синьорелли Данте оказывается важнее догмы; о том, что «Божественная комедия» имела огромное значение для разработки программы, говорит и то, что в сценах чистилища художником изображаются Данте и Вергилий. Важно то, что само присутствие чистилища у Синьорелли представляется способом смягчить строгость Страшного суда и позволить зрителю питать надежду на спасение. Включив чистилище в программу, Синьорелли словно меняет общее настроение цикла, смягчая присущую подобным сюжетам категоричность. В контексте «Божественной комедии», где души, томящиеся в чистилище, имели надежду однажды искупить вину и достигнуть рая, такая трактовка и впрямь добавляет оптимизма. Позднее к такому же приему прибегнет Микеланджело, создавая свой «Страшный суд».
