В конце XV века, со смертью Лоренцо Великолепного[64], золотой век Флоренции, подаривший миру великие шедевры искусства, закончился. Кроме того, Лоренцо был одной из ключевых фигур, отвечавших за равновесие сил в Италии. Пьеро Невезучий, сын Лоренцо, оказался бездарным политиком; обладая неуемными амбициями, он не мог похвастаться тонким дипломатическим чутьем, которое отличало его отца, и был изгнан из города. Народ был подавлен, вскоре начались Итальянские войны, Италия стала полем битвы, на котором отношения боем выясняли не только итальянские правители, но и европейские монархи. Мир был в огне, кроме того, близился конец столетия — в такие периоды люди особенно страдают от неопределенности, будущее пугает и представляется неясным. В этих условиях во Флоренции проповедовал Джироламо Савонарола, предрекая скорый конец света и обличая грехи итальянцев. Он порицал роскошь, увлечение искусством и гуманизмом, упрекал церковь в отступлении от правил христианской жизни. Убежденный в своем Божественном призвании, он не щадил никого, разглагольствуя с кафедры о пороках и последующем возмездии. Неудивительно, что в такой период и в таких условиях его фигура стала невероятно популярной — люди верили новому пророку. Во Флоренции загорелись костры тщеславия, на которых сжигали предметы роскоши, книги, произведения искусства. Под его влияние подпадали и художники. Считается, что Сандро Боттичелли тоже сжег свои рисунки, изображавшие обнаженную натуру, однако у этой информации нет документального подтверждения.
Савонарола вовсе не был изобретателем подобной практики, сопровождавшейся невосполнимыми потерями для мира искусства. Во Франции в XV веке также предпринимались сожжения сует, причем такие демонстративные покаянные церемонии имели место более чем за полстолетия до костров тщеславия Савонаролы; правда, тогда сжигались по большей части такие вещи, как игральные карты, кости, ларцы, драгоценности, — то есть предметы роскоши или имевшие отношение к азартным играм, но не произведения искусства. Страстные призывы проповедников волновали народ до глубины души, такие сожжения в высшей степени мирских предметов отражали всеобщее раскаяние и отвержение тщеславия, отказ от мирских удовольствий во спасение души. Правда, нередко стоило проповедникам покинуть земли, как все быстро возвращалось на круги своя.
Сандро Боттичелли действительно очень остро переживал происходившие во Флоренции события, под влиянием учения Савонаролы он пересмотрел свои взгляды на искусство, сосредоточившись полностью на религиозных образах, которые в тот период стали особенно драматичны.
В этих работах Боттичелли поднимается до невероятных трагических высот и достигает необыкновенной эмоциональной выразительности. Его и без того всегда изящные, словно оторванные от земли, парящие в воздухе персонажи становятся еще более стилизованно хрупкими, а их движения — преувеличенно напряженными. Можно сказать, что в работах Сандро Боттичелли отразился весь путь Флоренции, от цветущей столицы гуманистических идей до подавленного города, охваченного паникой и дымом костров тщеславия.
В начале 1501 года Сандро Боттичелли написал «Мистическое Рождество», одну из самых загадочных своих картин. К тому моменту Савонарола был уже мертв — его казнили 23 мая 1498 года на Пьяцца делла Синьория, что глубоко потрясло Боттичелли.
Казалось бы, ничего «апокалиптического» в этом сюжете нет, но в верхней части картины есть интересная надпись на греческом языке с отсылкой к книге Откровения:
