Техникой гравюры на дереве Дюрер овладел в совершенстве, еще находясь в обучении у художника и гравера Михаэля Вольгемута. Уже в довольно раннем возрасте Дюрер проявлял интерес к линии, форме и пропорциям, и именно искусство гравюры как нельзя лучше отвечало этим его склонностям. Поэтому, завершив обучение у Вольгемута, юный Альбрехт отправился в город Кольмар, чтобы познакомиться с Мартином Шонгауэром, который считался ведущим мастером гравюры, но, к сожалению, этому знакомству не суждено было состояться: прибыв в Кольмар, Дюрер узнал, что мастер скончался.
Однако Альбрехт изучал работы Шонгауэра, которые на раннем этапе становления оказали на него большое влияние, а братья Шонгауэра тепло приняли молодого человека и обучили его искусству гравирования на меди. Эта техника была новой и требовала очень тонкой и кропотливой работы, далеко не все были в состоянии ее освоить.
«Апокалипсис» Дюрер создал после путешествия по Италии. Вернувшись в родной Нюрнберг, он открыл мастерскую. Интересно, что основным источником его дохода была вовсе не живопись, а именно гравюры. Дело в том, что с восприятием личности творца в заальпийском регионе все было несколько иначе, нежели в Италии. Если в Италии ценность таланта начали осознавать не только мастера, но и просвещенные заказчики, готовые привлекать к своему двору лучших художников и скульпторов, понимая, что это создаст им должную славу и репутацию, то на севере художники еще воспринимались как ремесленники. Так, сколь бы гениален ни был Дюрер, заказчиков интересовало лишь исполнение работы в кратчайшие сроки, чем дешевле, тем лучше, и желательно без доплат в процессе. В случае с живописным произведением художник был очень ограничен — вкусами и бюджетом заказчика, гравюра же позволяла Дюреру творить свободно. Кроме того, они разлетались огромными тиражами и были доступны даже бедным слоям населения, а не только зажиточным горожанам. Был еще один фактор: крестным художника был известный издатель Антон Кобергер, владелец крупнейшей в Нюрнберге типографии, именно там и тиражировались гравюры Дюрера.
Первые печатные книги появились в Северной Европе всего за пятьдесят лет до создания «Апокалипсиса» Дюрера. Они сопровождались небольшими гравюрами, довольно простыми по технике, которые раскрашивались вручную, имитируя, таким образом, миниатюры из манускриптов. Также в XV веке появились гравюры для частного почитания, которые распространялись среди мирян: к примеру, гравюры производились для продажи паломникам в память об их посещении той или иной церкви. Такие гравюры мог себе позволить практически каждый; как правило, их наклеивали на дощечки, создавая таким образом подобие алтаря[76].
К примеру, формат «Благовещения» Шонгауэра, печатавшегося на двух отдельных листах — один с фигурой архангела Гавриила, а другой с фигурой Марии, — по всей видимости, предполагал, что эти листы будут использоваться для создания портативного диптиха.
Еще до «Апокалипсиса» Дюрера «Сокровищница»[77] (1491) и «Нюрнбергская хроника» (1493), изданные Типографией Кобергера, гравюры к которым создавал Вольгемут, подняли искусство гравюры на новый уровень. Это были уже не простенькие контурные изображения: гравюры к «Сокровищнице» и «Хронике» представляли собой сложные, детально проработанные изображения, созданные по образцу масштабных живописных композиций, а тончайшие детали и штриховка, позволявшая передать светотень, предполагали, что гравюра должна была оставаться нераскрашенной. Однако именно Дюрер подарил гравюре статус подлинного искусства и вывел его на недосягаемую ранее высоту.
Благовещение: архангел Гавриил (слева), Дева Мария (справа)
