Характерным примером католической пропаганды можно считать гравюру, предположительно созданную художником Гансом Брозамером в 1529 году для антилютеранского сочинения Иоганна Кохлея[80]. На гравюре изображен семиголовый Лютер, что отсылает к семиглавому зверю из моря, описанному Иоанном в тринадцатой главе Откровения. Лютер изображен читающим книгу, а семь его голов подписаны: врач, святой, неверный, священник, фанатик, церковный смотритель и Варавва, тот самый разбойник, которого Понтий Пилат отпустил по требованию народа по случаю Пасхи. Уже в следующем году протестантская пропаганда ответила изображением папы в виде семиглавого дракона, восседающего на алтаре, воздвигнутом над сундуком с деньгами, — так протестанты критиковали коррупцию католической церкви и высмеивали торговлю индульгенциями.
Таким образом, мы имеем пример самой первой в истории информационной войны, в которой образы Откровения нашли весьма своеобразное применение и стали орудием пропаганды.
Семиглавый Лютер
Эпоха титанов завершилась. На смену ясной гармонии Высокого Возрождения в Италии пришел стиль барокко с его торжественностью и повышенной аффектацией.
Произошло это не сразу, и между Ренессансом и барокко притаилось очень любопытное явление художественной жизни — маньеризм. Впрочем, насчет маньеризма мнения специалистов расходятся, причем порой весьма кардинально: одни не склонны выделять его как самостоятельный художественный стиль и видят в нем раннюю фазу барокко, другие относят к Позднему Возрождению.
Термин «маньеризм» (от
Иногда начальный этап маньеризма связывают с разграблением Рима в 1527 году войсками Карла V — эта дата также считается концом Высокого Ренессанса в Риме.
Действительно, Италия переживала глубокий кризис, а искусство, подобно лакмусовой бумажке, отражало процессы, происходившие в обществе. Если Высокий Ренессанс был апофеозом философии гуманизма, то искусство маньеризма отражало новые поиски в обстановке всеобщей растерянности.
Кризис действительно наблюдался во всех сферах жизни. Италия страдала от кровопролитных войн. Мало того что страна была раздроблена и города-государства постоянно вели между собой войны с переменным успехом, с конца XV века она превратилась в арену боевых действий, где европейские правители решали свои конфликты, боролись за обладание Италией и за гегемонию в Западной Европе и Средиземноморье. Особенно активное участие в этих войнах принимали Франция, Испания и Священная Римская империя.
В духовной жизни тоже назревал кризис, вылившийся в Реформацию, начало которой в 1517 году положили тезисы Мартина Лютера. Разграбление Рима — il sacco di Roma, — невероятное по своей жестокости, потрясло итальянцев. Рим и до этого подвергался нашествиям и разграблениям и каждый раз восставал, как феникс из пепла, но это был первый раз, когда грабили, насиловали и убивали не «темные и неразумные» варвары, а братья-христиане. Это не могло не удручать.
Именно в таких условиях и зарождается искусство маньеризма. Кроме того, художники тоже столкнулись со своего рода кризисом: жить в эпоху титанов и после титанов — задача не из легких. Уже творили Леонардо, Рафаэль и Микеланджело, все высоты достигнуты — куда еще можно стремиться живописцам, чтобы не впасть в эпигонство? Художники искали новые средства выразительности и экспериментировали как с формой, так и с содержанием.
Страшный суд
Что касается формы, то для произведений маньеризма характерны:
• дисбаланс композиции, ее неустойчивость, дисгармония;
• сложные, необычные ракурсы;
• динамика;
• нарушение пропорций;
• неестественные цвета;
• манерность и театральность жестов и поз.
В содержательном плане искусство маньеризма тоже не обходится без новшеств: особенно популярными становятся сложные аллегории, мифологические сцены, а традиционные сюжеты получают новую трактовку. Искусство маньеризма пронизано чувственностью и вместе с тем мистицизмом.
