Эль Греко изобразил момент из шестой главы Откровения:
Это последняя работа великого мастера, творившего на стыке Позднего Ренессанса, маньеризма и барокко, впрочем, его визионерское искусство сложно втиснуть в какие-либо рамки, и оно как нельзя лучше подходило Испании тех времен, с ее религиозным фанатизмом и строгостью. Именно в Испании искусство Эль Греко раскрывается, именно там он — родившийся на Крите — находит свой стиль; в начале творческого пути Доменикос Теотокопулос (настоящее имя Эль Греко) работал в манере, приближенной к традиционной иконописи. Побывав в Венеции, он впитал роскошь венецианского колорита, а его образы стали более реалистичными, но именно в Испании его самобытное дарование нашло наиболее яркое выражение. Эль Греко отринул традиционные законы перспективы и пропорций, он заявлял о главенстве цвета над формой (за что его осуждал Пачеко), а в своем искусстве, неистовом, экзальтированном, страстном, возвел драматизм в абсолют.
Снятие пятой печати
Книга Откровения как нельзя лучше подошла бы для визионерского искусства Эль Греко и его почти потусторонних форм и палитры. Но история не терпит сослагательных наклонений, поэтому из образов Апокалипсиса кисти Эль Греко мы имеем лишь это полотно с большими утратами.
На переднем плане — вытянутая, экстатическая фигура святого Иоанна, его голова обращена к небу, руки подняты. За ним — две группы фигур. Три мужские — справа, изображенные на фоне зеленой драпировки, — тянутся вверх, к белым одеждам, которые раздает летящий херувим. Четверо слева — двое мужчин и две женщины — изображены на фоне золотисто-желтой драпировки, они тоже обращают лики к небесам.
Значительная часть верхней половины картины утрачена; предположительно, она изображала Агнца Апокалипсиса.
Дело в том, что в XIX веке картина находилась в собственности Антонио Кановаса дель Кастильо, премьер-министра Испании. В 1880 году Кановас, не удовлетворенный плохим состоянием полотна, решил отдать ее реставраторам. Те не придумали ничего лучше, чем отрезать кусок верхней части размером около 175 сантиметров и оставить апостола Иоанна в выразительной позе, драматически смотрящим в никуда.
Однако даже с утратами это полотно является замечательным памятником позднего Эль Греко.
Многие художники-авангардисты изучали полотно Эль Греко, пока оно находилось в Париже с 1907 по 1909 год. Пабло Пикассо непосредственно вдохновлялся фигурами Эль Греко при работе над полотном «Авиньонские девицы».
Пока в Италии церковь использовала искусство, чтобы бороться с Реформацией, Испания утверждала свой авторитет хранительницы католической веры, а малые голландцы писали натюрморты, совсем другая история происходила во Франции. Дело в том, что в XVII столетии сложилась не одна, а целые две стилевые системы: барокко и классицизм.
Примеры одновременного сосуществования двух стилей можно было наблюдать в некоторых промежутках времени и прежде. Например, романские памятники соседствовали с готическими, но в этом случае один из стилей уже находился на стадии угасания, тогда как другой только зарождался. Барокко и классицизм же возникли и сформировались почти параллельно — два стиля одной эпохи.
Правда, роль этих стилей не была вполне равноценной. Барокко превалировало в искусстве Италии, Испании, Фландрии, Германии и во многих странах Центральной Европы, тогда как классицизм главенствовал только в искусстве Франции.
Классицизм сформировался в XVII веке во Франции в период расцвета абсолютной монархии и стал полной противоположностью барокко. Если барокко — это страсть, буря, эмоции и драматизм, то классицизм — это четко выверенная гармония форм и рационализм.
Эталоном для классицизма стала греко-римская античность. Искусство Древней Греции и Древнего Рима было объявлено образцом гармонии, достичь которой можно, руководствуясь разумом, а произведения искусства строились по строгим канонам.
