Если классицизм — поэзия порядка, то романтизм — поэзия хаоса. Романтики приняли античное понятие хаоса как безграничного обилия возможностей, силу, созидающую и разрушающую, светлую и темную. Природа отражала состояние мятежной души, поэтому художники-романтики так любили изображать бури, кораблекрушения, природные и исторические катаклизмы. А что может быть драматичнее, чем последние дни человечества?
Эпическая битва между добром и злом разворачивается в полных драматизма акварелях поэта-романтика и художника-визионера Уильяма Блейка. При жизни Блейк оставался непонятым, а современники считали его едва ли не сумасшедшим, однако последующие поколения по достоинству оценили как его религиозно-философские идеи, так и его искусство. Он жил вид
Сам Блейк утверждал, что на протяжении всей жизни его посещали видения. Как объяснял художник, его понимание этих видений было схоже с переживаниями библейских пророков. Неудивительно, что он не обошел вниманием важнейшие визионерские произведения в истории человечества — Откровение Иоанна Богослова и «Божественную комедию» Данте — и попытался облечь их в зримую форму.
В период с 1790 по 1809 год в акварелях и гравюрах, особенно в работах, выполненных по заказу Томаса Баттса с 1800 по 1805 год, Блейк неизменно возвращался к теме Апокалипсиса. Рассмотрим некоторые из них подробнее, но не в порядке создания, а в порядке следования за текстом Апокалипсиса.
Акварель «Двадцать четыре старца возлагают венцы перед престолом Господа» соответствует четвертой и пятой главам Откровения. Двадцать четыре старца в белых одеждах поклоняются Господу, восседающему на престоле в окружении тетраморфов и ангелов. Господь изображен в алом одеянии, с длинной белой бородой, в руках Он держит свиток с семью печатями. Ранее мы уже отмечали, что во времена написания Апокалипсиса книг в современном понимании этого слова не было, они представляли собой свитки. Именно потому Иоанн пишет о том, что книга в руках Сидящего на престоле была написала «внутри и отвне». Так Уильям Блейк возвращает своему образу Апокалипсиса историческую достоверность.
«Красный дракон и Жена, облеченная в Солнце» — пожалуй, самая известная работа Блейка; не последнюю роль в этом сыграли роман Томаса Харриса и последующие его киноадаптации[92].
Золотой свет окутывает женскую фигуру, покоящуюся на полумесяце. Небо затянуто темными грозовыми тучами, а крылья дракона поднимают сильный ветер и взметают ее волосы словно пламя.
Помимо этого растиражированного образа, у Блейка есть еще три акварели, посвященные красному дракону, одна из них также изображает эпизод из двенадцатой главы Откровения. На ней дракон и Жена показаны уже под другим углом. Жена получает два сияющих крыла, чудесным образом избегая гибели. Внизу поднимается потоп, захлестывающий незадачливые души.
Большой красный дракон и Жена, облеченная в Солнце
Дракон нависает над Женой, их фигуры, направленные друг к другу в зеркальном отражении, для Блейка — символ дуализма добра и зла. Земля разверзнется, чтобы поглотить воду, а поверженный дракон улетит, чтобы начать войну против потомства женщины, последователей Бога. У Блейка духовная сила, чистота и добро, олицетворяемые Женой, всегда побеждают, какими бы ужасными ни были обстоятельства.
Еще две акварели, также изображающие дракона, — «Дракон и зверь из моря» (Откр. 13: 1–2) и «Число зверя есть 666» (Откр. 13: 18).
