Мартин создавал эпические пейзажи, изображающие руины античных городов, падение цивилизаций, катастрофы, как мы уже отмечали выше, часто обращаясь к библейским сюжетам, располагающим к размаху: «Потоп», «Накануне потопа», «Иисус Навин приказывает солнцу остановиться». Для современников эти работы были чем-то вроде эпических блокбастеров нашей эпохи. Мартин умело использовал оптические и световые эффекты, завораживая зрителя. Даже сегодня неудивительно, что его полотна привлекали так много людей.
Мартин также был талантливым инженером. Примерно в 1827–1828 годах он немного отошел от живописи и стал посвящать больше времени инженерным разработкам; он мечтал решить проблему водоснабжения и канализации в Лондоне и разработал проект набережной Темзы, а его проект канализационной системы Лондона на двадцать пять лет предвосхитил разработки Джозефа Базэлджета[96].
Над своей апокалиптической трилогией Мартин работал в течение последних четырех лет жизни. Триптих, включающий сюжеты «Страшный суд», «Великий день Его гнева» и «Райские равнины», он завершил в 1853 году, незадолго до инсульта, парализовавшего правую сторону художника, от которого он так и не оправился.
Сюжеты взяты из книги Откровения. Центральное полотно, «Страшный суд», изображает Господа, восседающего на престоле в окружении двадцати четырех старцев; по левую руку от Него проклятые погружаются в пучины ада, а по правую изображены праведники на горе Сион, ожидающие призыва предстать перед престолом Господа. На первый взгляд полотно — фантасмагорический пейзаж, однако при ближайшем рассмотрении многочисленные фигуры выступают из него, разворачивая перед глазами зрителя самые драматические эпизоды Священной истории. Среди спасенных Мартин помещает известных поэтов, писателей и философов. Например, это Томас Мор, Данте, Вашингтон, Коперник, Ньютон, Чосер, Тассо, Шекспир, Микеланджело, Рубенс, Дюрер и некоторые другие.
«Райские равнины» изображают вечное Царство Божие, а на дальнем плане заметны очертания Небесного Иерусалима. «Великий день Его гнева» отсылает зрителя к шестой главе Откровения:
Иисус Навин, повелевающий солнцу остановиться над Гаваоном (Нав. 10: 12–14)
Кажется, что небеса и земля поменялись местами, нет ничего более в мире стабильного и незыблемого, все рушится и осыпается, а отчаявшиеся люди пытаются найти убежище, но тщетно: когда рушатся горы и небеса сворачиваются как свиток, эта жалкая горстка ищущих спасения обречена. Пожалуй, это наиболее впечатляющая работа из всего триптиха, даже сегодня при взгляде на ее репродукцию захватывает дух. Остается только догадываться, какое впечатление производило это полотно на викторианских зрителей в выставочном зале, учитывая тот факт, что Мартин был прекрасно осведомлен о влиянии искусственного освещения на восприятие своих полотен и умело его использовал. Викторианские лондонцы смотрели фильм-катастрофу о последних днях человечества еще до изобретения кинематографа. И никакая критика не могла противостоять сметающей все на своем пути силе выразительности полотен Мартина.
Неслучайно рекламные плакаты выставки Мартина, проходившей в 2011 году в галерее Тейт, были оформлены как постеры к фильмам — его искусство удивительно кинематографично, а его репрезентация Апокалипсиса, несмотря на современность, в полной мере отвечает требованиям, предъявляемым к подобным образам со времен Средневековья, — она заставляет зрителя трепетать и испытывать блаженный ужас.
Снятие шестой печати
